Военные поселения. Характерной чертой послевоенной жизни России стали так называемые военные поселения.

Военные поселения как сочетание солдатами военной службы с крестьянским трудом для самообеспечения не были в то время чем-то новым. Еще в XVIII в. в пору масштабных войн к такой форме поддержания в готовно­сти своих вооруженных сил переходили некоторые германские земли, Швеция, Венгрия, Австрия.

Александр I обратился к этой идее в условиях разоре­ния страны, нехватки средств для содержания большой армии и вызревания в Европе антироссийской коалиции держав в послевоенный период. Чтобы подкрепить свою дипломатию силой, русскому царю как раз и нужны были мощные вооруженные силы.

 

Сама по себе высказанная западными теоретиками мысль о создании военных поселений была вполне рацио­нальна. Но на Западе они исходили из практики существования более или менее цивилизованного общества с наличи­ем основных гражданских прав населения, отсутствия с|>епостного состояния крестьянства — этого основного ар­мейского

контингента. В России эта военно-экономическая идея накладывалась на абсолютистскую власть, бесправие населения, тяжкое крепостное состояние крестьян, подне-иольную 25-летнюю службу рекрутов. К тому же военных поселян отдавали под власть больших и малых начальны- л. л. Лрнк'нч-» ков, для которых насилие над людьми было нормой жизни.

Учитывая эти обстоятельства, ряд высших российских сановников были против нововведения. Среди них оказался и фаворит Александра I — всесильный граф Л. А. Аракчеев (1769—1834)* который во время пребыва­ния императора на Венском конгрессе осуществлял руко­водство страной. Но именно Аракчееву Александр I пору­чил организацию военных поселений.

В исторической науке и в учебниках А. А. Аракчеева изображали косным реакционером, жестоким самодуром, привнесшим в русскую армию палочную дисциплину, а в государственную систему — безусловную и жесткую регламентацию. Однако человек, стоявший рядом с таким выдающимся деятелем, как Александр I, все время его царствования, заслуживает иных оценок.

Вышедший из среды бедного сельского дворянства, он поступил учиться на казенный кошт в Артиллерийский и инженерный кадетский корпус. Ожидая, пока его про­шение о зачислении будет рассмотрено, он, не имея средств, был вынужден вместе с отцом просить милосты­ню на паперти, чтобы прокормить себя.

В кадетском корпусе А. А. Аракчеев показал себя спо­собным и прилежным учеником. Особенно велики были его успехи в военно-математических науках. Его оставили при корпусе, а затем он сделал блестящую карьеру артил­лерийского офицера, возглавив при Павле I гатчинскую артиллерию императора. Своими успехами Аракчеев был обязан только себе, своему трудолюбию. Однако уже тогда современники отмечали, что страсть к порядку, строгость в обхождении, требовательность и к себе и к подчиненным доходили у него до тиранства.

В дни подготовки к военному противоборству с Наполе­оном именно на Аракчеева, ставшего уже графом и генера­лом, Александр I возложил задачу реорганизации русской армии. Железный граф, как его стали называть, со рвени­ем взялся за дело. Он требовал от офицеров неукоснитель­но точной службы и усердия, выкорчевывал в армии во­ровство, казнокрадство и коррупцию. Многое было сделано им для солдат. Аракчеев добивался, чтобы они бы­ли хорошо обмундированы, накормлены, чтобы жили в чистых, теплых казармах.

В офицерской среде, избалованной и изнеженной вни­манием двора при Екатерине, особенно в гвардии, росла ненависть к суровому реформатору. Будучи инспектором артиллерии, А. А. Аракчеев содействовал внедрению но­вых видов орудий, выдвинул требование, чтобы офицеры-артиллеристы при производстве в очередные чины сда­вали экзамены по основным военным и математическим дисциплинам. Преимущества

обновленной русской артил­лерии проявились уже во время кампаний 1805 — 1807 гг.

Став военным министром, а потом возглавив Военный департамент Государственного совета, Аракчеев осущест­влял дальнейшее реформирование армии. К началу войны 1812 г. во многом благодаря его усилиям русская армия смогла противостоять «великой армии» Наполеона, а по части артиллерийского парка и выучки артиллеристов превзошла ее.

Во время Отечественной войны 1812 г. Аракчеев ведал снабжением армии боеприпасами и продовольствием. Он был один из тех, кто убедил Александра I назначить главно­командующим армией М. И. Кутузова. А. А. Аракчеев был дружен с П. И. Багратионом. Именно Аракчеев пер­вым предложил царю отменить рекрутскую повинность и резко сократить сроки солдатской службы.

Люто ненавидевший титулованную знать, называвший аристократов боярами, презиравший разложившееся, проворовавшееся офицерство и в свою очередь ненавиди­мый ими всеми и называемый тираном и чудовищем, Аракчеев брал на себя в государстве наиболее тяжелую, грязную и неблагодарную работу и делал ее усердно, чест­но, бескорыстно.

 

В короткий срок в северо-западных, центральных и не­которых южных губерниях России появились поселения государственных крестьян и казаков, которые по-преж­нему занимались хозяйством, но одновременно несли службу, поддерживая свою боевую готовность. И все это без каких бы то ни было затрат со стороны государства.

В районе военных поселений были возведены поселки с жилыми домами для поселян, весьма напоминавшие со­временные коттеджи. Между ними протянулись шоссе, вдоль дорог расположились пункты связи, здания штабов, школы, гауптвахты, дома для офицеров, церкви, были со­оружены госпитали, типографии, библиотеки. И все это в окружении ухоженных полей и четко обозначенных вы­гонов для скота.

А. А. Аракчеев превратил военные поселения в при­быльные хозяйства. К концу царствования Александра I их капитал, находящийся в созданном Аракчеевым посе­ленческом Кредитном банке, составлял 26 млн рублей. Банк материально поддерживал поселян, выдавал льгот­ные ссуды офицерам. На случай неурожая были созданы специальные хлебные магазины. В поселениях внедря­лись различные агрономические новшества, развивались промыслы, поощрялась торговая предприимчивость посе­лян. Посещавшие поселения Александр I, М. М. Сперан­ский и Н. М. Карамзин с большой похвалой отзывались о том, что они видели. По всем показателям уровень жиз­ни в военных поселениях был значительно выше, чем в обычной российской деревне.

Но для самих поселян новая жизнь превратилась в су­щий ад. Их благоденствие доставалось тяжким трудом, связанным с военной службой, мелочной регламентацией

всего и вся, круглосуточным надзором за их жизнью, бытом, хозяйством, религиозными отправлениями, нрав­ственностью и даже интимной жизнью. Для военных посе­лян у Аракчеева были разработаны инструкции, казалось, на все случаи жизни — в какое время поутру вставать, когда топить печь, выходить в поле или на военные уче­ния, когда заключать браки и даже с кем, как кормить и воспитывать младенцев.

Многое из того, что предписывалось поселянам, было разумным, толковым и нацелено на конечный результат. Но все это было совершенно невыносимо для обычного крестьянина с его традиционным общинным укладом жизни. В случае нарушений установленных правил следо­вали жестокие наказания. Жалобы пресекались, бунты подавлялись.

Александр I, видевший лишь внешние признаки благо­устроенности и благополучия своего детища, упорно от­стаивал необходимость военных поселений, несмотря на вспышки неповиновения военных поселян. Около 400 тыс. простых людей России оказались в этом тяжелом крепостническом капкане.