Русская Православная Церковь. Преподобный Серафим Саровский и митрополит Московский Филарет. Положение Русской Православной Церкви в России и ее обществен­ная роль регулировались законом, в котором говорилось, что православная вера есть первенствующая и господст­вующая в России. Император провозглашался верховным защитником и хранителем догматов господствующей Церкви и блюстителем правоверия и всякого в Церкви благочиния.

К середине XIX в. численность духовенства достигала примерно 60 тыс. человек, делившегося на черное (7 тыс.) и белое (все остальные).

Черное духовенство включало монахов и монахинь, из круга которых назначались архиереи, т. е. высшие должностные лица церковного управления, — епископы, архиепископы и митрополиты.

Белое духовенство состояло из приходских священни­ков и низших служителей прихода — диаконов и псалом­щиков.

Церковное управление делилось на епархии, размеры которых примерно соответствовали территориям губер­ний. Во главе епархии стоял архиерей.

Имелась система духовно-учебных заведений, состоявшая из училищ, семинарий и четырех ака­демий — Киевской, Петербургской, Московской и Казанской.

Среда православного духовенства всегда выдвигала подвижников и ревностных храните­лей веры православной. Не стал в этом смысле ис­ключением и XIX в.

Большую известность получил монах Саров-ской пустыни (монастыря, расположенного в Там­бовской губернии) Серафим (1759—1833). Он ро­дился в городе Курске в семье купца Сидора Мошкина. При крещении его назвали Прохором. В 1778 г. он стал послушником (так называли тех, кто готовился стать монахом) Саровской пустыни. Через 8 лет был пострижен в монахи и получил

имя Серафима, в 1793 г. рукоположен в иеромонахи. Доб­ровольно удалившись в одинокое затворничество, он все время проводил в постах, трудах и молитвах.

Его безупречная, богоугодная жизнь и преданность ве­ре Христовой вызывали восхищение. Ежегодно многие тысячи людей стекались в это удаленное место, надеясь увидеть известного старца, услышать его наставление. Серафим Саровский доносил до людей слово Спасителя, утешал множество душ, а иных излечивал от тяжелых не­дугов. Люди называли его преподобным. Так обычно име­новали монахов, своей деятельностью заслуживших высо­чайший моральный авторитет.

В 1903 г. Священным Синодом Русской Православной Церкви Серафим Саровский был причислен к лику святых.

Широкую известность в первой половине XIX в. полу­чило имя митрополита Московского (с 1821) Филарета (в миру Василий Михайлович Дроздов, 1783—1867). Это был выдающийся ученый-богослов, общественный дея­тель, талантливый проповедник.

Он родился в городе Коломне Московской губернии в се­мье священника. В восьмилетнем возрасте был отдан учить­ся в Коломенскую духовную семинарию, где сразу выделил­ся среди учеников своими блестящими способностями. Продолжил обучение в семинарии Троице-Сергиева мона­стыря, где его разносторонние знания и усердие отмечали все преподаватели. После окончания курса был оставлен в семинарии преподавателем греческого и древнееврейского языков. В 1808 г. Василий Дроздов принял монашество под

именем Филарета и был назначен инспектором 11<»тербургской духовной академии.

С этого времени началась широкая проповед­ническая деятельность Филарета. Ни одно сколько-нибудь важное государственное событие не про­ходило без его пастырского слова. В 1812 г. Филарет, имея сан архимандрита, стал ректором Петербургской духовной академии и получил .шание профессора богословских наук.

Когда началась Отечественная война 1812 г., Филарет множество раз выступал со своими реча­ми-проповедями, призывая русский народ дать отпор ненавистному врагу. Победу России в вой­не Филарет объяснял единством духа и воли на-(юда, его верой православной, преданностью де­лам предков и своему государю.

В 1821 г. Филарет был переведен в Москву в сане мит­рополита. В декабре 1825 г., во время волнений на Сенат­ской площади, Филарет всецело взял сторону властей. Позднее он выступал перед прихожанами с напутствиями строго следовать священным установлениям власти.

С именем митрополита Филарета связано большое собы­тие в духовной жизни страны — перевод текстов Священ­ного Писания на русский язык. Ранее различные части Библии существовали или на греческом, или на старосла­вянском языке, и знакомство с ними было доступно далеко не всем. Этой работе Филарет отдал несколько десятилетий своей жизни, но завершить ее не успел. Филарету принад­лежит также перевод на русский язык Евангелия от Иоанна.

В ряду заслуг митрополита Филарета находится еще од­но дело огромного исторического значения. По поручению императора Александра II он составил текст манифеста 19 февраля 1861 г. об освобождении крестьян от крепост­ной зависимости.

Русский утопический социализм. В. Г. Белинский, А. И. Гер­цен, Н. Г. Чернышевский. В 1840-е гг. в России появляется теория коренного переустройства жизни страны. Ее осно­вателями и пропагандистами выступали люди, которых одни называли революционными демократами, другие — народными социалистами, третьи — социалистами-утопи­стами. Их идеи были глубоко враждебны существовавшему

 

Митрополит MocKOiicKiiii и Коломенский Филарет

общественному строю. Они являлись сторонниками рево­люции и полного изменения всего устройства государства, выступая против идеализации прошлого страны, беспо­щадно громя славянофилов. Критиковали они и западни­ков за их преклонение перед порядками буржуазной Евро­пы, однако западники не стали главной мишенью их пафосной критики.

Им казалось, что в России государственное устройство следует организовать на принципах, распространенных в русской деревне, в мире сельской общины. Там не сущест­вовало деления по имущественному признаку, вся земля (основная собственность) принадлежала всем (миру), а от­ношения между членами регулировались не столько госу­дарственными

законами, сколько старыми традициями и обычаями. Родоначальниками и известнейшими деятеля­ми этого направления общественной мысли являлись В. Г. Белинский, А. И. Герцен и Н. Г. Чернышевский.

ВТ. Белинский (1811—1848) родился в семье флотско­го лекаря. Учился в пензенской гимназии, но курса не кончил. В 1829—1832 гг. обучался за казенный счет на словесном (филологическом) отделении Московского уни­верситета, откуда был отчислен ввиду «слабого здоровья и ограниченных способностей». Зарабатывал на жизнь до­машними уроками, сотрудничал с московскими и петер­бургскими журналами, стал ведущим критиком в «Отече­ственных записках» (1839—1846) и «Современнике» (с 1846). Писал Белинский и литературные произведения (стихи, баллады, драмы, повести и рассказы), которые ус­пеха не имели, хотя сам Белинский был уверен в своей чрезвычайной даровитости, считал себя соперником Жуковского.

Известность Белинский получил как обозреватель ли­тературной и художественной жизни страны. Его беспо­щадное перо клеймило и разоблачало, воздавало хвалу одним и возносило хулу на других. Эмоциональность его критических статей и заметок создала ему в кругах запад­ников репутацию выдающегося критика.

Выступая в качестве литературного и художественного обозревателя, Белинский все произведения искусства рассматривал с точки зрения их идейной направленно­сти. Художественные достоинства самого произведения

имели для него лишь второстепенное значение. Главное — социальная идея, общественное звучание. Чем резче направлено оно против существующей действитель­ности, тем лучше.

Такая точка зрения привела к тому, что Белинский
в конце жизни даже творчество Пушкина, которого ранее
ставил выше всех остальных авторов в России, начал счи-
тать «вчерашним днем». В поэзии великого поэта
и мыслителя он не находил выражения «современного со-
знания, современной думы о значении и цели жизни, о пу-
тях человечества, о вечных истинах бытия».

А. И. Герцен

Другим известным представителем революционного направления общественной мысли являлся А. И. Герцен (1812—1870), происходивший из семьи богатого помещи­ка. Он получил хорошее образование, окончил физико-ма­тематическое отделение Московского университета.

Герцен и его дальний родственник и друг И. П. Огарев постоянно размышляли о будущем России. В 1828 г. на Воробьевых горах в Москве они поклялись друг другу н вечной дружбе и в том, что посвятят себя без остатка слу­жению свободе. Что такое свобода, они так и не смогли определить, но уже тогда были уверены, что надо полно­стью перестроить весь окружающий мир.

Герцен сдержал свою клятву и действительно большую часть жизни посвятил борьбе с политической властью н России.

Еще в годы обучения в университете А. И. Герцен ув­лекся социалистическими учениями А. Сен-Симона, Ш. Фурье и Р. Оуэна. Постепенно сложился кружок его единомышленников, где страстно обсуждались политиче­ские вопросы, планы переустройства жизни. В 1834 г. вла­сти раскрыли эту нелегальную ячейку и самого Герцена выслали в Пермь, а затем в Вятку, где он служил чиновни­ком в губернской канцелярии. Ссылка была отменена в 1840 г., и Герцен был принят на службу в канцелярию Министерства внутренних дел в Петербурге.

Государственная служба оказалась ему не интересна, карьера чиновника его не манила. Герцен продолжал чи­тать запрещенную литературу, встречаться с людьми, за­служившими у властей репутацию неблагонадежных, за что снова был выслан в провинцию. Через некоторое

время ему разрешили вернуться, но на государственную службу Герцен больше не поступал. Он занялся литера­турным творчеством. Ему принадлежат несколько произ­ведений, в том числе роман «Кто виноват?», где автор высказывал свои соображения относительно крепостного права и общественных порядков в России вообще.

В 1847 г. А. И. Герцен уехал за границу и на Родине больше не бывал. Имея огромные личные средства, полу­ченные от продажи семейных владений в России, Герцен безбедно жил в разных странах. В 1852 г. в Лондоне он со­здал Вольную русскую типографию, где печатались ли­стовки и брошюры, направленные против самодержавия. Здесь в 1857—1867 гг. выходили и два журнала — «По­лярная звезда» и «Колокол». «Колокол» стал наиболее из­вестным эмигрантским изданием своего времени. В каж­дом его номере содержались резкие нападки на общественное и политическое устройство в России. К это­му времени у Герцена сформировалась собственная теория общественного устройства страны.

Не принимая буржуазные порядки Европы, А. И. Герцен считал, что Россия должна идти другим путем. Народ обя­зан свергнуть царскую власть и крепостное иго, утвердить общественный строй, прообразом которого является кресть­янская община. В сельскохозяйственной артели и сельской сходке Герцен видел эмбрион, из которого должна в буду­щем произрасти «самая широкая общественность».

Взгляды А. И. Герцена на общину легли в основу теоре­тического фундамента будущего народничества.

Еще одним известным представителем русского социа­лизма являлся Н.Г.Чернышевский (1828—1889). Он родился в Саратове в семье священника. Учился в сара­товской 

1853 г. сотрудничал в известных петербургских журна­лах «Отечественные записки» и «Современник», где продолжал линию Белинского, подчинявшую художест­венное творчество задачам политической борьбы.

Особенно активную публицистическую деятельность Чернышевский развернул в период подготовки и проведе­ния крестьянской реформы 1861 г. В эти годы его ради­кальные взгляды проступили вполне четко. Он ратовал за

и|нч'тьянскую революцию, выступал за начало работы по it осуществлению. Чернышевский был убежден, что на­род мудр и сам найдет форму политического устройства сжито государства, что основу этого государства непре­менно составит общинная организация.

Чернышевский считал, что общинный строй, не лнавший частной собственности и имущественного нера-шчн'-гва, станет основой будущего социалистического уст-|И1пства в стране. Он резко выступал против самодержав­ного государства, не переставая критиковал царское правительство за его политику вообще и в крестьянском во­просе в частности. Власти его арестовывали, ссылали к (Сибирь, где он находился несколько лет. Последние годы .ки;иш Чернышевский провел в Саратове.

Нее русские революционеры-демократы, или социали­зм-утописты, показали себя страстными и часто талант-шимми критиками политического и общественного • троя России. Но их предложения по переустройству жиз­ни носили идиллический характер. Не зная в действи­тельности крестьянского уклада жизни, они видели в нем лишь то, что хотели видеть, — имущественную уравни-•юнку, взаимопомощь, отсутствие группового эгоизма. Па самом деле такой общины не существовало. Хотя все указанные признаки и имелись в наличии, но рядом с ни­ми непременно встречались и такие черты, которые не позволяли считать крестьянскую общину эталоном общественного устройства страны.

В условиях общины трудно было выделиться наиболее трудолюбивым и предприимчивым, она принуждала всех существовать на уровне необходимой, минимальной доста­точности. Здесь в самом деле не было частной собственности на землю. Земля считалась общим владением всех жителей деревни (или нескольких деревень), составлявших общину. Земля регулярно перераспределялась в соответствии с на­личием членов (едоков) в той или иной семье. Это неизбеж­но подрывало стимулы к производительному труду.

Зачем улучшать землеобработку, обустраивать тот или иной участок земли, если со временем он может перейти к кому-нибудь еще? Именно община оказалась одной из главных причин бедности крестьянских урожаев, низкого жизненного уровня крестьянства. Зачем произво

дить много продукции, если придется делиться с теми, кто не сумел толком ни вырастить урожай, ни собрать его? Такие настроения порождали иждивенчество.

Поэтому новые, более производительные приемы и методы ведения сельскохозяйственного производства плохо приживались в русской деревне. В середине XIX в. здесь были распространены все тот же инвентарь и те же приемы ведения хозяйства, которые применя­лись за 100, 200, а то и более лет до того. Община спасала крестьянина от голода, но мешала появлению больших и крепких индивидуальных хозяйств. Она поддержива­ла слабых, убогих и ставила преграды сильным и способ­ным. Революционные же демократы считали ее зароды­шем нового общественного устройства.