Российские сословия.

 

Сохранялось сословно-иерархическое построение общества. Люди не были юридически равны. Их положение было законодательно определено принадлежностью к конкретной общественной группе — сословию. Специальный том «Свода законов...» включал законы «о состояниях», регулировавшие положение, права и обязанности каждого сословия. Закон гласил, что «в составе городского и сельского населения, по различию прав состояния, различаются четыре главные рода людей — дворянство, духовенство, городские обыватели, сельские обыватели ».

Тождество между «родом людей» и собственно «сосло­вием» существовало лишь в первых двух случаях. Далее начиналась дробность, и состав городских и сельских обывателей включал по нескольку сословий. В числе наиболее значимых были купечество, потомственные почетные граждане, мещане (для горожан), крестьяне и казаки (для сельских жителей). Крупнейшие по численности и значению сословия (дворянство, купечество, мещанство, крестьянство, казачество) имели свои сословно-корпоративные органы управления, взаимопомощи и попечения.

Высший иерархический статус всегда имело дворянское сословие, делившееся на потомственное (передаю­щееся по наследству) и личное (пожизненное). Первое (благородное) сословие традиционно считалось опорой трона и государства.

Одна из статей «Свода законов...» гласила: «Дворяне, первая опора престола, принадлежат к высшему и боль­шей частью просвещеннейшему классу жителей и, посвящая почти всю жизнь свою государственной службе, составляют и вне оной одно из надежнейших орудий правительства».

Дворянство в действительности долгое время являлось важнейшей опорой монархической России. К концу XIX в. в России насчитывалось около 2 млн. дворян (примерно 1,5 % населения).

Однако со временем дворянскую корпорацию все менее можно было считать безусловной опорой монархической власти. Развитие гражданских правовых понятий, либеральных и социалистических представлений неизбежно видоизменяло, порой до неузнаваемости, традиционный дворянский кодекс чести, важнейшим принципом которого было «служение государю».

Высшее сословие обладало законодательно зафиксированными правами и преимуществами. Применительно к концу XIX в. особое значение имели две привилегии. Первая из них — возможность получать хорошее образование. Существовала сеть элитарных учебных заведений различного назначения, почти целиком предназначенных для дворянских отпрысков. Это дворянские пансионы, Александровский (Царскосельский) лицей, Училище пра­воведения, Пажеский корпус, Институт (Смольный) бла­городных девиц и др.

   В учебных же заведениях общего профиля (институтах и университетах) представителям дворянских семей отдавалось несомненное предпочтение. Особенно это было заметно при приеме юных дворян в военные учебные заведения.

Другой важнейшей привилегией дворянского сословия оставались преимущества на военной и гражданской службе. Дворянину несравненно проще было поступить на престижную государственную службу и сделать здесь карьеру. Это обусловливалось не какой-либо специфической законодательной нормой, а практическими условиями формирования аппарата управления, психологией самого чиновного мира, иными словами — всем строем чиновно-служебных отношений в России.

Каждый человек в России рождался в определенном юридическом состоянии. Однако это не означало, что он на всю жизнь в нем и оставался. Сословия не являлись кастой, и к числу обособленной социальной корпорации, да и то с существенными оговорками, можно отнести лишь духовенство.

Во всех прочих случаях безусловной, раз и навсегда данной привязки не существовало. В силу различных обстоятельств (образования, гражданской и военной службы, воинских подвигов, выдающихся достижений в науке и культуре, крупных благотворительных пожертвований, личных услуг монархам) человек мог добиться перехода из низшего сословия в высшее.

В то же время преступления против личности, собственности и государства почти неминуемо приводили к поражению в правах. Статья 9-я «Свода законов...» о состояни­ях декларировала: «Никто не может быть лишен прав состояния или ограничения в сих правах иначе, как по суду за преступление». При этом «лишение прав состояния» определенного лица не вело к ущемлению сословного положения членов его семьи, как и других родственников.

   К концу XIX в. сословная субординация перестала существовать в большинстве западноевропейских стран. Торжество буржуазных отношений утвердило социальную иерархию, построенную не на происхождении, а на форме и размере владения собственностью (капиталом). Родовая аристократия уступила место денежной аристократии.

В России же сословия сохранялись, поскольку Россия оставалась страной традиционной сельской цивилиза­ции, где нормы, принципы и этика буржуазной среды города мало что значили (или вообще ничего не значили) для подавляющего большинства населения. В конце XIX в. сельские жители составляли около 85 % населения империи.

   Россия была не просто государством по преимуществу сел и деревень (во Франции, Пруссии, Швеции сельские жители тоже численно преобладали), а крестьянско общинной страной. Складывавшаяся веками русская сельская община, будучи явлением исторически обусловленным, строилась на принципах взаимопомощи, уравнительности и распределительности, вступавших в противоречие с нормами буржуазного жизненного уклада — индивидуализмом, прагматизмом и социальным эгоизмом.