Внутренняя политика правительства. Военное разорение, нехватка средств, недовольство народа, особенно крепост­ного крестьянства и работных людей, брожение в армии требовали от правительства мер по стабилизации положе­ния в стране.

Однако твердой и ясной линии во внутренней политике у Александра I так и не выработалось. С одной стороны, реакционные правительственные круги, бюрократия, ши­рокие слои дворянства, значительная часть духовенства не допускали и мысли о конституционных нововведениях и освобождении крестьян. С другой стороны, сам Алек­сандр I, не оставивший либеральные идеи юности, а также близкие к нему просвещенные вельможи, бывшие сорат­ники по Негласному комитету, размышляли над новыми для России путями. В результате внутренняя политика России с учетом как давления реакционных сил, так и ве­яний либерального толка складывалась противоречиво и даже причудливо.

К концу второго десятилетия XIX в. были изданы ука­зы по усилению паспортного контроля, искоренению укрывательства беглых. Все более строгими стали цензур­ные требования и правила выезда за границу. Реорганизо­ванное Министерство духовных дел и народного просве­щения все решительней и масштабней внедряло в преподавание богословские начала. В некоторых учеб­ных округах взяли верх сторонники выдвижения на пер­вый план в университетском образовании религиозных предметов. Все чаще Собственная Его Величества Канце­лярия, выполняя волю самодержавного монарха, подми­нала под себя различные министерства и ведомства. Все это наряду с существованием военных поселений позволя­ло современникам говорить об усилении реакционных черт в последние годы правления Александра /.

 

Вместе с тем Александр I не отказывался от своих прежних либеральных планов. Однако некоторые из них он осуществлял вне центральных русских губерний, т. е. там, где они не могли затронуть интересов помещиков. Те же либеральные планы, что касались всей России, продви­гались крайне нерешительно и осторожно.

Так, в 1816 — 1819 гг. царь поддержал инициативу прибалтийского дворянства, проявившего готовность освободить крестьян, т. к. в этих регионах крепостной труд становился все более невыгодным. Крестьяне полу­чили личную свободу, но не обрели права на землю.

Александр I поручил А. А. Аракчееву и министру фи­нансов Д. А. Гурьеву подготовить предложения по отмене крепостного права в России. Оба государственных деяте­ля представили свои соображения царю. Он одобрил их. Был даже создан секретный комитет, занимавшийся этой проблемой. Но дело вновь окончилось ничем. Александр I не дал ходу ни одному из проектов.

И все же слухи о готовящемся освобождении крестьян от крепостной зависимости получили широкое распрост­ранение среди помещиков, вызывали у них ярость и панику, что во многом и останавливало Александра I от решительных шагов. Он никогда не забывал о судьбе своего несчастного отца, убитого заговорщиками.

На исходе второго десятилетия XIX в. Александр I поручил группе своих советников во главе с бывшим чле­ном Негласного комитета князем Я. Я. Новосильцевым разработать проект Конституции для России.

«Государственная Уставная грамота Российской империи» оказалась поразительным документом. По это­му проекту Россия продолжала оставаться монархией, но одновременно приобретала совершенно новый, парла­ментский облик. В стране предполагалось ввести выбор­ный двухпалатный парламент — Государственную думу и местные выборные представительные органы — сеймы. «Уставная  грамота»  провозглашала свободу слова,

печати, вероисповеданий, равенство всех граждан импе­рии перед законом, неприкосновенность личности. Собст­венность объявлялась священной и неприкосновенной.

Александр I одобрил документ. Казалось, Россия вот-вот перейдет к конституционному устройству. Но царь вновь побоялся противников реформ. Проект был похоро­нен в недрах его канцелярии.

В то же время Александр I поддерживал и продвигал конституционные идеи там, где это, как он полагал, не грозило устоям империи. Так, в Великом княжестве Финляндском были образованы сейм (выборная предста­вительная власть) и Государственный совет (власть испол­нительная), подтверждалось право частной собственности для всех граждан края.

 

Царству Польскому была дарована Конституция, пре­доставлены самоуправление и свобода печати, а также право иметь собственную армию.

Конституционные реформы в Финляндии и Польше царь рассматривал как начало будущих политических пе­ремен во всей России. Эти меры вызывали бурю восторга среди передовых людей страны и повергали в шок консер­вативное дворянство.

Таким образом, во внутренней политике России проти­воречиво уживались конституционные, антикрепостниче­ские начала, обращенные к регионам Прибалтики, Фин­ляндии, Польши, и, напротив, — реакционные, самодержавные, крепостнические тенденции, милые сердцу дворянства, бюрократии и духовенства и направ­ленные на сохранение существующего режима на всей остальной территории страны.

Россия продолжала безнадежно топтаться на месте, все более отставая от цивилизованного мира. Именно это в конце концов и привело к мощному революционному взрыву, в центре которого оказалась не стихийная ярость казаков и крестьян, а организованное сопротивление просвещенной, молодой, решительной части дворянского сословия, прежде всего офицерства.

 

Hi южен не в обществе, постоянное ожидание реформ, неммущение режимом военных поселений затронули ши-|н»кие слои населения России. Но с особой остротой они от­разились на просвещенной, молодой, а потому наиболее pe­rn и тельной и пылкой части российского офицерства. Многие из офицеров прошли великое

испытание Отечест-ж*мной войны 1812 г., победителями вступили в Париж. I большинство из них воспитывались на идеалах француз­ских просветителей. Они с восторгом воспринимали Вели­кую французскую революцию, сокрушившую отжившие спой век феодальные устои и абсолютизм Бурбонов. Они не принимали бунта черни, якобинского террора, насилия над Францией и всей Европой со стороны узурпатора и дикта­тора Наполеона Бонапарта, но свято поклонялись лозунгу ¦Свобода. Равенство. Братство*.

Их взгляды во многом совпадали с настроениями моло­дого Александра I, его друзей по Негласному комитету. Они с энтузиазмом встречали каждый конституционный шаг императора и, напротив, с негодованием осуждали проявление реакционных черт российской жизни в после-ноенные годы. Они мечтали о свободной, сильной, просвещенной России, о сокрушении о>еодально-крепо-стн и ческой системы и неограниченного самодержавия,

иг

о наступлении в России царства закона и справедливо­сти. Они верили в свои молодые силы и во имя Родины готовы были принести любые жертвы. Их противостоя­ние с правительством вызрело не сразу. Первые тайные союзы. Поначалу офицеры собирались в гвардейских казармах в так называемые артели. Моло­дые люди горячо обсуждали текущие события, читали га­зеты, некоторые из них пришли к мысли о необходимости активно действовать в целях переустройства России, решили, что надо брать инициативу на себя.

В 1816 г. возникло первое тайное общество в России — «Союз спасения*. Его организатором стал полковник Гвар­дейского Генерального штаба А Н. Муравьев. В «Союзе спасения* числилось 30 офицеров, почти все они принад­лежали к титулованным дворянским семьям, все имели блестящее образование, владели несколькими языками.

Что же хотели эти молодые дворяне, старшему из кото­рых, С. П. Трубецкому* исполнилось всего 27 лет? Они вы­ступали за введение в России Конституции, ограничение самодержавной власти императора и провозглашение гражданских свобод. Члены «Союза спасения» требовали также ликвидации военных поселений. Они были убеж­денными монархистами, верили, что Александр I сумеет ввести Конституцию и в России. Ему в этом надо лишь по­мочь. Поэтому наиболее полезными средствами для дости­жения своих целей они считали всяческую пропаганду своих идей, продвижение своих людей на государствен­ные посты. Народу заговорщики не доверяли и боялись его бунтарской стихии. Ужасы народной революции, как говорили они, страшили их.

Однако время шло. Провозглашение Конституции ста­новилось все более нереальным. Большую часть времени царь проводил за границей. Консервативные силы брали

верх, и потому офицеры-заговорщики становились все ре­шительней и нетерпеливей.

В 1818 г. царский двор вместе с гвардией на некоторое время перебрался в Москву по случаю закладки на Воробь­евых горах памятника в честь победы в Отечественной войне 1812 г. Здесь, в московских казармах, гвардейская молодежь создала новое тайное общество — «Союз благо­денствия*.

Ма первый план в своей деятельности члены общества аыднинули задачу формировать общественное мнение и, опираясь на его силу, освободить Россию от крепостного ирама и самодержавия. Но они по-прежнему не принима­ли революционных методов действий и полагались в ос­етином на средства пропаганды, легальные действия тай-пои организации, участие в разного рода научных, хозяйственных, литературных, женских обществах, н|н>движение через них своих взглядов, расстановку там своих людей, подготовку моральной почвы для будущего переустройства страны.

Организаторы «Союза благоденствия» предполагали открыть собственный журнал. Они всячески содействова­ли благотворительной деятельности, популяризации гу­манистических идей, призывали богатых людей, в том числе и членов Союза, открывать школы, облегчать поло­жение своих крестьян и подчиненных им солдат.

В «Союзе благоденствия» состояло уже более 200 чело-жчс. Его программе симпатизировали не только широкие круги просвещенных офицеров и нарождавшейся русской интеллигенции, но и высокопоставленные молодые лю­ди - придворные и чиновники. Среди приверженцев идеям ¦Союза благоденствия» были даже люди, близкие к царю, а том числе его молодые генерал-адъютанты.

Когда через одного из них Александру I стало известно о создании тайного общества в России, о его программе н даже о составе участников, император отнесся к этому сдержанно. Не мне карать, — сказал он, а потом пояснил, что подобные взгляды он и сам исповедовал в молодости.

Вполне возможно, что, будучи умным и дальновидным правителем и видя, что среди заговорщиков немало изве­стных, знатных, заслуженных людей, царь не захотел привлекать репрессиями к ним внимание и создавать мо­лодым офицерам ореол мучеников. Тем более что они дей­ствительно стояли в то время на позициях, которым в глу­бине души сочувствовал и сам Александр I. Видя реакцию царя, не преследовал заговорщиков и всесильный Л. А. Аракчеев.

«Союз благоденствия» просуществовал чуть больше прежнего тайного общества. Время стремительно меняло настроения членов Союза. В Европе прогремели революции

1820—1821 гг. В России восстал Семеновский полк, и не­которые члены «Союза благоденствия», служившие там, были разосланы по обычным армейским частям.

Двое из них, настроенные наиболее революционно — С. Я. Муравьев-Апостол и М. П. Бестужев-Рюмин, оказа­лись в Черниговском полку, на Украине. Там же, на юге, появился и Я. Я. Пестель, ставший командиром Вятского полка.

По существу, тайное общество переживало кризис. Все большее количество его членов требовали решительных действий, склонялись к ликвидации в России монархии и объявлению страны республикой, а также к революци­онному военному перевороту. Другие настаивали на проведении умеренной линии переустройства страны. В 1821 г. «Союз благоденствия» объявил о самороспуске. Обе стороны решили идти своим путем.