Рост территории и населения. Плюсы и минусы. Значитель­ное увеличение территории страны имело свои положи­тельные и отрицательные стороны.

Открытое Петром I «окно в Европу» открылось еще шире. В результате разделов Польши в состав России вошли бело­русские, украинские и литовские земли, которые в течение веков пребывали в лоне восточноевропейской цивилизации. Миллионы их жителей принесли России свои особенности

культуры, быта. Мощную экономическую силу подставляли украинские и белорусские магнаты и шляхта, П1|м>лские торгово-промышленные слои.

Одновременно границы России широко раздвинулись на счет присоединения Черноморского побережья, Крыма. В отличие от прибалтийских земель Тавеский край был поначалу пустынен. К концу века

-|Д1ч:ь поселились десятки тысяч людей. Огромные массишп плодородных южных земель оказались в руках русско­го дворянства, которое стало активно развивать пашенное нрповое хозяйство с последующим экспортом хлеба через черноморские порты. На колонизацию и освоение края глкже уходили огромные средства.

В течение XVIII в. в состав России вошли новые территоррии на западном побережье Каспийского моря, Северном Кавказе (Кубанский край, Кабарда), в Закавказье (Восточная Грузия); к России присоединилась часть Казахстана. эти территории были весьма различны в своем экономическом, культурном и политическом развитии. Если Грузия отличалась древней культурой, развитой государственностью, то другие кавказские и среднеазиатские приобрете­ния России являлись отсталыми регионами, порой с кочевым образом жизни населения. Эти включения за­трудняли цивилизационное развитие страны. Ее силы ухо­дили на освоение и оборону новых территорий.

Россия превратилась в самое большое государство мира, получив вместе с этим трудности обороны границ колос­сальной протяженности, освоения территорий <* населением, принадлежавшим к разным цивилизациям. Вновь присоединенные земли были чрезвычайно удалены <уг политического и экономического центра страны.

Расширение границ империи сопровождалось ростом ее населения. Если к началу 1720-х гг. в России проживало 15,5 млн человек, то к середине 1790-х гг. — 37,2 млн человек.

В середине 1720-х гг. 97% российского населения жило в сельской местности, к середине 1790-х гг. — 95,9%. Кре­постные крестьяне составляли 49% от общей численности населения.

Таким образом, рост территории и населения России и по­могал развитию экономики, и одновременно тормозил его.

Другие факторы развития экономики. Мощным фактором развития российской экономики было энергичное вмеша­тельство государства. Реформы в области местного управления, предоставление Жалованных грамот дворян­ству и городам привели к тому, что во второй половине XVIII в. российские промышленность, торговля и финан­совое дело сделали в своем развитии серьезный шаг вперед.

Однако в стране существовало немало тормозящих фак­торов, в первую очередь крепостничество. Не имея рынка свободной рабочей силы, заводчики по-прежнему использо­вали труд подневольных приписных и посессионных кре­стьян. Дворяне насильно привлекали крепостных крестьян к труду на вотчинных мануфактурах за мизерную плату. Промышленность. Несмотря на все сложности, российская промышленность упорно шла вперед. К концу XVIII в. в стране насчитывалось около 1200 крупных мануфактур, что было вдвое больше, чем в середине столетия. Самые су­щественные сдвиги произошли в металлургии, а также в набиравшей силу текстильной промышленности.

Наряду с уральской металлургией происходило станов­ление липецкой металлургии. Карельский край и тульские заводы переживали упадок. Они не выдерживали конку­ренции с мощными новыми заводами. Общее число пред­приятий в этой отрасли промышленности увеличилось за вторую половину XVIII в. более чем в три раза, в конце ве­ка их стало около 2100. На крупных предприятиях работа­ло по 2—5 тыс. рабочих. Первоклассное русское железо на европейских рынках потеснило шведский металл.

Русская металлургия основывалась на крепостном труде. Эта отрасль выжимала максимум возможного из крепостни­ческих отношений, обеспечив свой взлет и одновременно го­товя последующий крах: крепостному работнику было не под силу создание конкурентоспособного производства.

В текстильной промышленности тоже наблюдался большой рост количества крупных предприятий — с 231 в 1760-е гг. до 1082 в конце века, но они основывались на вольнонаемном труде. Признанными центрами тек­стильной промышленности стали Москва, Петербург, Ярославль, Кострома, другие города русского Центра. Новые текстильные предприятия появились на Украине и в Воронежской губернии»

Существовали и строились предприятия в других отраслях промышленности — стекольные, канатные, порохо-н1.и\ судостроительные, винокуренные.

Вольнонаемный труд шире применялся на мелких предприятиях, которые осмысливались людьми разных сословий, н том числе разбогатевшими государстиснными и даже крепостными крестьянами. Они уходили на заработки по разрешению своих хозяйтва и местных властей, в новой сфере наживали капиталы. печинаурилы Как и купцы, эти владельцы мелких предприятий не имели    заводе. XVIII возможности применять крепостной труд подобно дворя­нам. Поэтому предприятия, которые поднялись к жизни по­ело указов, поощрявших свободное предпринимательство, с самого начала работали как буржуазные.

 

Постепенно вольнонаемный труд проникал в судостроение и горную промышленность. К концу века во всех от­раслях промышленности, а также на транспорте (на реках и озерах — бурлаки, грузчики, корабельщики, а также на гужевом транспорте) трудилось около 0,5 млн. человек. Сельское хозяйство. В течение всего XVIII в. Россия оста­валась аграрной страной, сельское хозяйство было глав­ной отраслью ее экономики.

При Екатерине II крепостничество достигло своего апогея. Серией указов крепостное крестьянство было низве­дено до совершенно бесправного положения. В крестьянской среде зрело острейшее недовольство и своим положением, и малоземельем, и все усиливавшейся эксплуатацией.

В условиях развития рыночных отношений и выхода России к морям дворянство получило широкую возмож­ность вывоза продукции своих хозяйств на внутренний рынок и за границу. Прибыль вышла на первый план в экономической деятельности дворянства, а получить ее можно было лишь за счет крестьян.

Четко определился сельскохозяйственный профиль отдельных районов. В черноземной полосе, на вновь при­соединенных землях Новороссии основной упор делался на развитие собственного земледельческого хозяйства и продажу зерна. В этих районах барщина доходила до няти-шести дней в неделю.

В нечерноземной полосе, на севере и се­веро-западе вести пашенное хозяйство бы­ло невыгодно. Скудные почвы требовали больших усилий, а урожаи оставались скудными. В этих районах крестьян пере­водили на денежный оброк. Тысячи кресть­ян, выправив разрешение у господина, по­лучив паспорт у местных властей, уходили на долгие сроки в поисках работы. Такое же отходничество развивалось в среде го­сударственных и дворцовых крестьян. Историки подсчитали, что четверть крестьян нечерно­земной полосы отходничали. Из заработанных денег они выплачивали хозяевам оброк, а государственные крестья­не — подати государству. Остальное шло на содержание семьи. Среди отходников появлялись удачливые, сметли­вые, профессионально хорошо подготовленные люди, ко­торые, уплатив оброк, сами пускались в предпринима­тельскую деятельность. В XVIII столетии появились целые династии таких крестьян. Некоторые из них стано­вились богаче своих господ, выкупались на волю.

Увеличение оброков, усиление барщины предоставляли дворянству дополнительную продукцию и денежные дохо­ды. Дворяне повышали экспорт сельскохозяйственной продукции, а затем благоустраивали свои усадьбы, покупа­ли дома в обеих столицах, в губернских и уездных городах.

Во второй половине XVIII в. в России сложился тип дво­рянской усадьбы — богатой, ухоженной, окруженной парками и садами. Это благолепие держалось на существо­вавшей тогда системе хозяйственных отношений, на кре­постном праве.

В целом и помещичье, и крестьянское хозяйства были отсталыми, малопродуктивными. Здесь применялись устаревшая техника и дедовские способы обработки поч­вы. Ни у государства, ни у помещика не было заинтересо­ванности в коренном улучшении землепользования, в по­вышении урожайности за счет передовой агротехники. Сельское хозяйство России оставалось экстенсивным, развивавшимся за счет вовлечения в оборот все новых зе­мель или за счет беспощадного использования старыми методами прежних участков.

 

Торговля. Сильнейшее влияние на рост российской торгов-ми оказал выход страны к Балтийскому и Черному морям, «"гроительство отечественного торгового флота и портов «Петербурга, Одессы и др.), приобретение уже известных и Восточной Европе портов (Риги, Ревеля и др.).

Развитию рыночных отношений помогали хозяйствен­ная специализация отдельных районов страны, обмен то-нарами между хлебным югом, промышленным центром, промысловым севером, металлургическим Уралом, ското-иодческими степными районами Нижнего Поволжья и Се­мерного Кавказа.

Ведущими торговыми центрами стали Москва и Петер-ot/рг, где сходились все нити торговли — как

внутрирос* с и некой, так и внешней. Крупными торговыми центрами стали города черноземного центра — Пенза, Тамбов, Калу­га, а также поволжские города — Ярославль, Нижний Новгород, Казань, Саратов. Волжская торговая магист­раль соединяла их с центром страны, с Прнуральем, с се­мерным речным бассейном.

Сибирские города Тобольск, Томск, Иркутск стали не только важными административными, но и торговыми центрами. Отсюда шли пути на Урал и далее в Поволжье, на восток и юго-восток страны, а также в соседние страны, в первую очередь в Китай.

На полную мощь заработали ярмарки. Макарьевская Серебряный ярмарка под Нижним Новгородом, Ирбитская ярмарка    самовар. XVI в Западной Сибири, Курская ярмарка стали не только об­щероссийскими, по и международными. Здесь можно бы­ло видеть торговцев из Китая, Индии, Армении, стран Ближнего Востока и Средней Азии.

 

Петербург, Архангельск, прибалтийские порты, Одес­са, Николаев, Херсон связывали страну с европейским торговым миром. Укреплялись торговые отношения с Англией, Голландией, Германией. С каждым годом уве­личивался вывоз товаров, в том числе зерна и других сельскохозяйственных продуктов. Значительную часть российского экспорта составляла продукция текстиль­ной промышленности — парусина, льняные ткани. Как и прежде, важной статьей экспорта являлись сырье, же­лезо, зерно, изделия разнообразных отечественных про­мыслов. Ввозила же Россия промышленные изделия, технику, предметы роскоши, мебель, одежду, домаш­нюю утварь, вина, ковры, посуду, пряности. Финансы. Россия стала намного богаче. Это объяснялось расширением территории страны и ростом ее населения, которое платило налоги, поступлением денег в казну от продажи продукции казенных заводов, развитием торго­вых связей со странами Запада и Востока и увеличением таможенных сборов.

Значительно возросли и расходы России. За 1720— 1790-е гг. они увеличились более чем в два раза. Почти половина расходов шла на содержание армии и флота. Войны, которые вела Россия с Турцией и Швецией, втор­жение русских войск в Польшу стоили огромных денег.

Около 20% бюджета страны шло на поддержание госу­дарственной экономики: строительство и функционирова­ние казенных заводов, различных казенных заведений. Около 12% бюджета страны предназначалось на оплату органов управления и суда. Реформы местного управле­ния, появление новой армии чиновников тяжким бреме­нем легли на плечи страны. Около 9% всех российских доходов шло на содержание императорского двора.

Рост расходов приводил к дефициту бюджета. Чтобы покрыть его, правительство Екатерины II стало выпускать бумажные деньги. Они быстро обесценивались, и вскоре за один бумажный рубль на рынке давали лишь 68 % стоимости металлического рубля. Все более очевидным становилось, что императорская Россия жила не по сред­ствам

Финансовая сфера чутко отражала увели­чивавшийся разрыв в материальном положении между основной массой российского народа и его верхами, при­вилегированными слоями населения.

Жизнь и хозяйство народов России. В течение XVIII в. ряд новых народов вошел в состав России. Все эти народы на­ходились на разных стадиях цивилизационного развития.

Грузины, литовцы и татары имели свою долгую государственную историю. На их землях были хорошо развиты феодальные отношения, существовало собствен­ное дворянство.

Прибалтийское население пребывало в рамках западной цивилизации — с развитыми большими городами, круп­ными европейскими портами, современными способами исдсния сельского хозяйства и торговли, европейским обра-.ишлнием. Здесь складывался буржуазный уклад жизни, лдссь скорее, чем в других частях империи, местные земледельцы осознали невыгодность крепостного труда.

Поволжские и приуральские народы были давно уже в троены в систему общероссийской жизни. В Поволжье и Приуралье развивалось сельское хозяйство, процветали |юмыслы, кустарная промышленность, работавшая на изготовление обуви, одежды, бытовых товаров (краски, мыло, свечи и т. д.), развивалось скотоводство (особенно н Башкирии). Но выделялись и крупные города, важные торгово-промышленные центры — такие, как Казань и Уфа. В Казанском крае и Башкирии появились крупные заводы. Часть башкирского и татарского населения рабо­тала на металлургических предприятиях.

Здешние крестьяне жили на положении государствен­ных крестьян. Они не знали крепостнических отношений, были освобождены от рекрутчины.

Многие нерусские народы империи платили ясак, кото­рый был легче, чем платежи и повинности русского кре­стьянства. Но и татары, и башкиры, и мордва, и мари, и чуваши страдали от наступления русских и местных землевладельцев и заводчиков на их земли. Власть чинов­ников, в основном русских дворян, оказывала на них же­сткое давление.

Значительным фактором в жизни народов Поволжья и Приуралья оказалась Русская Православная Церковь. Поначалу православное духовенство действовало крайне осторожно среди местных язычников и мусульман. В ход шли методы убеждения, личного примера. По мере утверж­дения властей на этих землях Церковь усилила нажим на население. Частыми стали случаи насильственной христиа­низации. Особенно болезненно это воспринимали мусуль­мане — татары и башкиры. Но и исповедовавшие свою древнюю языческую религию угро-финские народы Повол­жья также сопротивлялись нажиму со стороны Церкви. Лишь после мощных социальных и национальных вспы­шек сопротивления

правительство и Церковь изменили свое отношение к религиозным устремлениям населения.

К концу XVIII в. Россия стала одной из самых веротер­пимых стран мира. Здесь мирно уживались и господство­вавшая религия — православие, и другие вероисповеда­ния — мусульманство, буддизм, язычество.

Особым оставалось положение еврейского населения в западных губерниях России. Иудаизм рассматривался в России как враждебная религия. Именно в это время в стране была введена черта оседлости, обозначившая ме­сто проживания евреев.

Отношения властей с жителями Карелии складывались удачно, в постоянном дружеском взаимодействии, тем более что христианская вера укоренилась в здешних местах давно, многие карелы были православными.

В землях Коми, в Пермской земле, в лесной полосе Севе­ра и Приуралья население занималось охотой, рыболовст­вом, промыслами. Но все шире здесь развивались пашенное земледелие, огородничество, скотоводство, появилось про­мышленное строительство. В XVII в. Коми-край и Перм­ская земля стали местом крупной соледобычи. Зародилась железоделательная промышленность. Жители начинали работать на местных промышленных предприятиях. В не­когда глухих таежных лесах возникали новые города.

Вошедшие в состав России народы Северного Кавказа жили в условиях развивавшихся феодальных отношений. Характерными являлись выделение в их среде владетель­ных князей, феодальные распри, обеднение простого населения. Лучшие земли и пастбища переходили в руки влиятельной верхушки. Не надо думать, что с вхождением в состав России судьбы этих народов окончательно определились. Напротив, их положение было весьма неустойчивым, поскольку зачастую определялось соотношением сил в регионе между Россией, Турцией и Персией.

Русское правительство не форсировало освоения здеш­них земель, не учреждало свою администрацию. И все же постепенно перевес сил оказывался на стороне России, особенно после перехода к ней Таманского полуострова и земель по реке Кубань. Здесь все больше появлялось рус­ских переселенцев. Вместе с давно уже обитавшими в этом краю терскими казаками, с переселением на Кубань каза­ков из Запорожской Сечи и Дона северокавказские земли все теснее входили в орбиту общероссийской жизни.

Медленно и тяжело втягивались в жизнь России мно­гочисленные народы Сибири, Это происходило из-за изюмных пространств, удаленности сибирских территорий от центра страны, изолированности, разобщенности н малочисленности местных народов, а также почти полного бездорожья. Зачастую реки оставались единственным средством связи в этом отдаленном таежном краю.

Местное сибирское население практиковало свои тра­диционные виды хозяйства — охоту, рыбную ловлю, оле­неводство. Так складывалось веками, с этим люди пришли

и к концу XVIII столетия. Часть их находилась на стадии племенных отношений, другие, более развитые (ханты, манси, якуты, буряты), вступили в стадию феодальных отношений. Появились местные князья, окружавшие их шатные и богатые люди. Главной собственностью яв­лялись земли, охотничьи и рыболовные угодья.

Ко второй половине XVIII в. население Сибири, и при­шлое, русское, и национальное, местное, стало втягивать и все глубже в общерусские процессы. Длинные тракты постоялыми дворами, ямской почтой (Сибирский тракт от Москвы до Охотска, Чуйский тракт) прорезали бескрай­ние сибирские просторы. Прежние острожки и крепости-цы (Тобольск, Иркутск, Томск) стали административными и торговыми центрами. В первое двадцатилетие XVIII в. возникли новые крепости — Омск, Семипалатинск, Усть-Каменогорск. Они обеспечивали распространение русских владений к югу, в сторону Западной Монголии.

В Сибири появилось пашенное земледелие, в ее южных районах — садоводство и огородничество. Постепенно местные народы, не оставляя традиционных занятий, перенимали у русских поселенцев хозяйственные навыки, учились обрабатывать почву, строить добротные деревян­ные дома с печным отоплением, везли продукты своего труда на местные рынки.

Развивалось горнорудное дело (золотые и серебряные руд­ники близ Нерчинска), строились железоделательные и ме­деплавильные заводы. Появились суконные, кожевенные, фарфоро-фаянсовые предприятия, солеваренные заводы.

Вместе с русским населением на эти предприятия при­ходили местные жители в качестве вольнонаемных рабо­чих, открывали для себя совершенно иной мир, трудный, порой тяжелый, но неизбежный в связи с общим продви­жением цивилизации по просторам Сибири.

В среду местных народов постепенно стала проникать европейская культура. Пришли начала грамот­ности, вместе с христианством появилось Священное Писание с его гуманистическими устремлениями. Пра­вославные священники вели среди местных народов бескорыстную подвижническую работу, смягчая, облаго­раживая их знакомство с неведомыми, а порой и чуждыми для них русскими национальными традициями.

XVIII в. стал временем дальнейшей ассимиляции (сме­шения) населения национальных районов страны с рус­ским населением. Продолжалось проникновение русских в Прибалтику, Поволжье, Приуралье, на Северный Кав­каз и, конечпо, в обширный Сибирский регион.

Бели в Прибалтике, районе достаточно развитом, мор­ском, торговом, в основном появлялись русские торговцы, военные, моряки, чиновники, то в другие национальные рай­оны шел колонизационный поток самого различного люда.

Поволжье, Башкирию и Приуралье осваивало россий­ское дворянство. Разворачивалась в этих краях и кресть­янская

колонизация. Здесь появилось много военных, чи­новников, особенно после реформы местного управления при Екатерине П.

На Северный Кавказ под защиту вновь построенных крепостей и пограничных линий переселялись казаки и крестьяне из центральных уездов страны.

На сибирские просторы тянулись крестьяне, промысло­вики, торговцы, скупщики пушнины, землепроходцы. И конечно, здесь появились военные отряды, представите­ли царской администрации, служители Церкви. Процент русского населения повсюду возрастал. Так, русское население Сибири к концу XVIII в. составило 81 %. А это зна­чило, что Сибирь становилась преимущественно русской. Подобные же процессы проходили в Поволжье, в Приуралье и на Северном Кавказе.

Происходило смешение народов. Так, в башкирские земли переселялись не только русские, но и татары. Такие же процессы развивались на Северном Кавказе, в Каре­лии, в Коми-крае, в Сибири.

Все это привело к новым явлениям в национальной сре­де. С одной стороны, в жизнь местных народов происхо­дило вторжение чуждых им элементов. Появление русских помещиков, заводчиков, торговцев, чиновников, воинских отрядов несло с собой разграбление местных земель, насиню над населением, установление имперских порядков. Другой — разрушался замкнутый, порой племенной быт, наступало пришествие другой, евразийской, цивилизации.

 

Отрицательные черты имперского управления, колони­зации национальных районов русские власти стремились нейтрализовать. Недовольства, протесты, бунты подавля­лись силой. Но одновременно власти старались опереться на местную знать, привлечь князей и старейшин на свою сторону, предоставляя им земли и привилегии, награждая дорогими подарками, одаривая деньгами. Как правило, местная национальная верхушка со временем становилась прочной опорой трона.

К концу XVIII в. была выработана достаточно гибкая национальная политика, которая сочетала уважение на­циональных особенностей народов страны, полную свобо­ду вероисповедания, определенные налоговые льготы для местного населения по сравнению с русскими переселен­цами, освобождение от ряда обязательных в русском цент­ре повинностей, в частности воинской обязанности, хотя башкирские, татарские и калмыцкие конные отряды, как и казацкие части, русские военачальники с удовольствием использовали в боях с неприятелем.

   Взаимоуважительные отношения между русскими крестьянами и работными людьми и простыми людьми раз­ных национальностей со временем привели к стабилизации положения в национальных районах, которые стали органической частью Российской империи.