В своих реформах Петр опирался не на буржуазное раз­витие на основе свободного предпринимательства и наем­ного труда, освобождения личности от феодальных оков, элементов выборности и народного представительства, а на мощь неограниченной власти монарха, дальнейшее закрепощение крестьянства, методы насилия. Рееформы в области экономики. Ведущее место в петров­ских преобразованиях заняли реформы в области промыш­ленности, что диктовалось интересами армии и несконча­емой Северной войной.

Старая российская промышленность была достаточной для XVII в., для неторопливой российской жизни. Небольшое количество государственных и частных мануфактур появлялось естественным путем.

Петру I необходимо было создать новую промышлен­ность быстро и на высоком уровне, с тем чтобы ее продукция могла конкурировать с западными образцами. В этой области он резко порвал со старой традицией. Роль государства и монарха в развитии промышленности была определяющей.

Общий уровень российской цивилизации, слабое по сравнению с западными странами развитие рынка, не­хватка капиталов и свободных рабочих рук затрудняли решение поставленных задач. Только само государство с его огромными средствами, сильной абсолютной властью и волей монарха было способно решить их.

Петр начал с создания тяжелой промышленности — металлургии, горного дела, кораблестроения. Развитие текстильной, суконной, кожевенной, полотняно-парусной и других отраслей поначалу ориентировалось лишь на нужды армии и флота: солдатам необходимы были кафта­ны, шинели, шляпы и обувь, кораблям — паруса и канаты.

На средства и по инициативе государства в начале XVIII в. строились новые металлургические и железоде­лательные заводы в Карелии, Белозерском, Липецком и других уездах. На Урале появились Невьянскнй, Ка­менский, Уктусский, Алапаевский заводы. В сибирском Нерчинске на местных рудах возник завод по добыче се­ребра. В 1720-е гг. в строй была введена группа заводов под Екатеринбургом. Город стал одним из центров уральской металлургии.

Другим направлением, куда государство устремляло свои ресурсы, было строительство верфей в Петербурге, Архангельске, на Олонце, а также в Москве и Воронеже, откуда суда в разобранном виде доставляли на Балтику или в Азов.

Особую отрасль промышленности представляли ору­жейные .заводы, построенные в Москве, Петербурге и дру­гих городах.

Петр стремился привлечь в промышленность частный капитал, использовать инициативу и дворян, и купцов, и посадских людей, и удачливых, разбогатевших кресть­ян. Предприниматели получали от государства ссуды и льготы, освобождение от уплаты налогов и от государст­венных повинностей. Нередко государство передавало ка­зенные заводы в частные руки.

На Урале при поддержке казны появились частные меде­плавильные заводы. Быстрыми темпами росли текстильные, парусно-полотняные и суконные

мануфактуры. Вкус к предпринимательской наживе почувствовали предста­вители знати, в частности ближайшие соратники Петра — Меншиков, Апраксин, Шафиров и др.

Основная масса трудового населения и в сельской мест­ности, и в городах была прикреплена к земле или к посад­скому тяглу. Решая проблему обеспечения государствен­ных и частных предприятий рабочей силой, Петр I издал указ, по которому государственные крестьяне, жившие в районах строительства новых заводов, приписывались к ним в качестве рабочей силы в счет уплаты государствен­ных налогов и разного рода повинностей.

Приписные крестьяне на несколько месяцев в году по­кидали свои хозяйства и отправлялись работать на близ­лежащие заводы. За уклонение от этой тяжелейшей по­винности жестоко наказывали.

Другим указом Петр разрешил владельцам предприятий покупать крестьян к своим заводам. Этих посессион­ных крестьян можно было продавать только с заводами.

Положение как вольнонаемных, так и крепостных рабочих было тяжелым. Они работали по 12—14 часов в сутки, заработная плата была мизерной. Рабочие жили и бараках и землянках, за малейшие их провинности сле­довали жестокие наказания. Насилие и принуждение с первых шагов становления российской промышленности превращались в сильнейший тормоз ее развития.

Тем не менее Петру I удалось в короткие сроки заново со­здать российскую промышленность. К концу его царствова­ния в стране работало около 200 крупных предприятий. Появились новые виды производства — химическое (изго­товление серной кислоты, купороса, скипидара, красок), шелкоткацкое и др. Мощным центром металлургической промышленности стал Урал, полотняно-парусной и сукон­ной промышленности — Москва, Ярославль, Кострома и другие поволжские города. Постепенно формировались кадры профессиональных рабочих, мастеров, управленцев. Все чаще рядом с иностранными специалистами на пред­приятиях утверждались русские мастера и инженеры, про­шедшие выучку либо на местных заводах, либо за границей.

К концу петровского царствования Россия превратилась в страну с сильно развитой тяжелой, в том числе военной, промышленностью. По выплавке чугуна она вышла на тре­тье место в Европе, начала продавать высококачественное железо за рубеж, хотя еще в конце XVII в. ввозила его. Развитие ремесла и торговли. Реформы Петра I в области промышленности обеспечивали прежде всего государст­венные интересы, интересы армии и флота. Основная часть

жителей России для хозяйственного обихода пользо­валась продукцией ремесленников.

Ремесло было развито в городах и пригородных слобо­дах, в стоявших на торговых путях селах. В значительной степени оно еще было связано с сельским хозяйством. Это приводило к тому, что индустриальное развитие страны шло как бы само по себе, а ремесленное производство жи­ло само по себе.

Крупными центрами ремесла были Москва, Ярославль, Тула, Нижний Новгород, Казань. В ремесленные центры превращались села и малые городки России, работавшие на местном сырье. Тысячи людей собственными руками мастерили замки и ножи, выделывали кожи и меха, ткали холсты, шили обувь и полушубки, валяли валенки. Мно­гие такие изделия приобретали всероссийскую славу, шли на экспорт.

Для увеличения объема и улучшения качества ремес­ленного производства Петр I учредил Главный магист­рату в задачу которого входило обеспечение процветания мелкого ремесленного производства. Магистрат содейст­вовал приобретению ремесленниками ссуд и сырья, помо­гал в сбыте готовой продукции.

В начале 1720-х гг., когда в развитых странах цеховая организация уже исчезала под напором крупной капиталистической промышленности, царь издал указ об организации ремесленников в цехи. Это было сделано для превра­щения ремесленников в сословие со строгой иерархией чинов и званий (мастер, подмастерье, ученик) и для установления контроля за качеством и количеством произво­димой ими продукции.

Каждый мастер был обязан ставить на своих изделиях личное клеймо. За плохую работу следовали наказания и штрафы. Магистрат мог лишить мастера права зани­маться ремесленным производством.

Пристальное внимание уделял Петр I развитию внут­ренней и внешней торговли России, справедливо полагая, что она стимулирует рост промышленности и сельского хозяйства, дает казне необходимые средства. Поощрялось создание купеческих компаний, купцам предоставлялись льготы и привилегии — такие, как монопольное право продажи того или иного товара и др. В этом случае казна сразу получала от откупщика деньги, а дальше купец уже на свой страх и риск и возвращал себе потраченные средства, и наращивал собственную прибыль.

Правительство поощряло развитие ярмарочной тор­говли. Крупнейшей российской ярмаркой стала Макарь-евская ярмарка — у Макарьевского монастыря близ Нижнего Новгорода.

С именем Петра I связано первое в истории России строительство каналов, объединивших в единое целое речную сеть страны. По его указу был прорыт Вышнево­лоцкий канал, соединивший реку Тверцу, один из прито­ков Волги, с рекой Метой, впадавшей в озеро Ильмень. По этому каналу хлеб из Поволжья пошел в Петербург. Был прорыт обводной канал вокруг бурного Ладожского озера, разработаны проекты Мариинского и Тихвинского каналов, связавших позднее Волжско-Окскую водную

систему с Балтийским побережьем. По инициативе Петра началось строительство Волго-Донского канала, которо­му предстояло объединить в единую торгово-транспорт-ную систему Каспийское, Азовское, Черное, Балтийское и Белое моря. После смерти Петра работы прекратились и возобновились лишь в XX в.

К середине 1720-х гг. на Петербург приходилось около 60% российского импорта. На Россию начали работать порты Риги, Ревеля, Нарвы, Выборга. Отсюда на рынки Серебряный рук Западной Европы вывозились не только традиционные 1704 г. российские товары — пенька, лен, парусина, кожи, воск, зерно и др., но и продукты моря, а также железо. На вос­токе торговыми воротами страны продолжала оставаться Астрахань.

Приветствуя обоюдовыгодную внешнюю торговлю, Петр в то же время охранял интересы молодой русской промышленности и нарождавшегося купечества, прово­дил политику меркантилизма, обеспечивая положи­тельный баланс внешней торговли, превышение стоимо­сти экспорта над стоимостью импорта. Одновременно Петр I стал проводить политику протекционизма, как :>то делалось и в других странах. Она заключалась в том, что таможенными пошлинами защищалась и поддер­живалась молодая российская промышленность, всту­пившая в конкурентную борьбу на российском рынке с иностранными товарами.

    Сельское хозяйство. В первой четверти XVIII в. российское сельское хозяйство представляло собой, с одной стороны, море объединенных в общины крестьянских хозяйств, принадлежавших государству, вотчинникам, помещикам, Церкви и заводчикам, с другой — вотчинные, помещичьи, монастырские, церковные и дворцовые хозяйства со своим управлением, пашнями, угодьями, транспортом, хозяйст­венными постройками. Прикрепление к земле и личная за­висимость крестьянина от землевладельца, отягощенность {государственными и владельческими налогами и повинно­стями были сердцевиной этой жизни.

   Петр оказался противником коренных социальных пе­ремен в области сельского хозяйства. Содействуя освоению  новых земель в Поволжье, Приуралье, Сибири, на юге страны и расширению посевных площадей, он дарил своим сподвижникам государственные села и дерев­ни, расширяя тем самым масштабы крепостничества.

Продуктивность сельского хозяйства Петр пытался повысить за счет внедрения некоторых новшеств. По его приказу в Россию завезли несколько тысяч литовских кос для замены серпов. Коса-литовка постепенно прижилась в русской деревне, но это не решало проблемы. Миллионы крестьянских семей по-прежнему охотнее пользовались серпами.

По приказу Петра из зарубежных стран выписывался высокопородный скот, оказывалось содействие его разве­дению в казенных хозяйствах, которые затем передава­лись в частные руки. При Петре появились первые конные заводы. Ему принадлежала инициатива распространения в южных районах страны тутовых деревьев и разведение шелковичных червей — для развития шелкоткацкой про­мышленности. Петр I поощрял развитие садоводства, рас­ширение посевов технических культур, в частности льна. Он был первым русским монархом, проявившим заботу о русском лесе. При нем предписывалось рубить лес так, чтобы это не наносило ущерба его воспроизводству.

Но все это были частные меры. Русская деревня продол­жала оставаться средневековой, забитой и отсталой. Реформа армии и флота. При Петре изменилась система набора в армию — была введена рекрутская повинность, которая означала, что крестьяне и посадские люди долж­ны от своих общин поставлять определенное количество будущих солдат. Солдатам предстояло служить пожизнен­но. Русская армия становилась регулярной, т.е. формиро­валась из людей, для которых армейская служба превращалась в профессию.

В странах Запада армии формировались за счет наемни­ков из числа граждан и иностранцев. Российская армия с самого начала стала национальной, народной армией. В решающих битвах ее народность оказывалась важней­шим психологическим фактором. Люди шли в бой не за деньги, а защищая Родину.

Обучение стало одной из важнейших черт существова­ния петровской армии.

Впервые в Европе он ввел систему полевой подготовки, заложив хорошую основу для будущих талантливых русских полководцев — Румянцева, Суворова, Кутузова, которые так готовили солдат, чтобы в бою армия несла наименьшие потери.

   На Западе на вооружении передовых армий вместо фи­тильных мушкетов появились кремневые фузеи со шты­ками — багинетами, ручные гранаты и многое другое. Петр немедленно использовал эти нововведения.

Как и на Западе, он ввел гренадерские полки — полки гранатометчиков. Был полностью обновлен артиллерий­ский парк. В середине 1720-х гг. в России числилось только в полевой артиллерии более 2500 пушек. Артилле­рийскими орудиями оснащались кавалерийские части, легкими мортирами — пехота.

Была ликвидирована дворянская конница и образова­ны регулярные кавалерийские части. Их ядром стали драгунские полки, вооруженные фузеями, пистолетами и саб­лями. Русская кавалерия во время боя атаковала неприятеля с саблями или палашами в руках, а после его конфузии наносила огневой удар.

Впервые в мире Петр ввел в военную практику легкую кавалерию и крупные кавалерийские соединения — кор­пуса и конную армию. Им подмогой были иррегулярные кавалерийские части — казаки, калмыцкая и башкирская конницы.

В Европе существовало линейное построение войск: расположение и в атаке, и в обороне шеренгами, стрельба плутонгами (поочередно каждой шеренгой). В русской армии шеренги вели огонь с падением: выстрелив, первые шеренги падали на землю, стрельбу продолжали задние шеренги, затем передние поочередно вставали и били по наступавшему неприятелю, в то время как задние заряжа­ли ружья. Так достигалась непрерывность стрельбы.

Если в западных армиях штык предназначался для обороны, то Петр сделал его средством атаки. С тех пор шты­ковой удар стал одним из сильнейших боевых приемов рус­ской армии.

В1716 г. был издан Устав воинский, вобравший в себя лучшее из прежних воинских наставлений и отразивший изменившуюся организацию, тактику и систему обу­чения русской армии. Большое внимание в «Уставе...» уделялось морально-волевым качествам русского солдата.

Товарища своего от неприятеля выручать — святой долг командира и солдата, защита и спасение знамени — священная обязанность воина.

Заново создавался военно-морской флот. Ко времени окончания Север­ной войны только на Балтике Россия имела 29 линейных кораблей, в фре­гатов, более 200 галер. К 1720-м гг. воды Каспийского моря бороздили около 300 военных судов. Петр ввел новшества в тактику морского боя: атаку легкими галерами линейных кораблей противника с по­следующим абордажем.

Опыт создания русского флота был отражен в Уставе морском, созданном при участии царя.

Реформируя армию и создавая флот, Петр I все больше ориентировался на отечественные военные кадры. В Москве и Петербурге открылись артиллерийские и военно-инженерные школы. Появились школы для унтерофицерского состава, мореходное училище, школа гардемаринов, Морская академия.

 

К началу 1720-х гг. русские армия и флот были обеспечены собственными кадрами. Иностранным офицерам предложили пройти специальный экзамен и уволили тех, кто не выдержал его. Затем вообще отказались от практики приема на военную службу иностранцев. Реформы государственного устройства. Старая система управления была неспособна осуществить задачи, по­ставленные перед страной Петром I. Новая система управления вводилась постепенно. По существу, реформа государственного управления продолжалась все его царствование.

Вместо Боярской думы была создана Ближняя канцелярия, членов которой Петр назвал министрами и жестко контролировал. Он требовал, чтобы члены Ближней канцелярии непременно записывали свои речи и подписывались бы под ними: Ибо сим всякого дурость явлена будет.

Верховным органом управления страной в отсутствие монарха стал созданный в 1711 г. Правительствующий Сенат. В своем наказе Сенату Петр определил его обязанности как высшего судебного» исполнительного м частично законодательного органа.

 

   Были введены должности фискалов, начиная с обер-фи-екала Сената и кончая фискалами на местах. Их задача со­стояла в том, чтобы контролировать администрацию, выявлять случаи нарушения законов, взяточничества it казнокрадства. Фискалы подчинялись непосредственно царю и, не получая жалованья, существовали за счет доли конфискованного имущества.

Сенат контролировали генерал-прокурор и его помощ­ник — обер-прокурор. Генерал-прокурор мог приостановить и опротестовать решения Сената. Прокуроры имелись и в других учреждениях. Они являлись оком государевым и подчинялись лишь царю.

Начиная с 1711 г. вместо приказов постепенно вводились коллегии. Президент и вице-президент возглавляли и них коллегиальное управление. К 1720 г. коллегий ста­ло 11. Это были центральные распорядительные учрежде­ния со строгим и четким разделением функций. Армией занималась Военная коллегия, флотом — Адмиралтейская, международными делами — Иностранная, сбор и расходование средств контролировала Ревизионколлея; финансами ведала Камер-коллегия, организацией и работой судов — Юстиц-коллегия, торговлей — Коммерц-коллегия. Мануфактур-коллегия и Берг-коллегия несли ответственность за развитие промышленности и горнорудного дела в стране.

В 1721 г. Петр I учредил высший орган по управлению церковными делами — Святейший Синод. Это было зако­номерным шагом. После смерти Патриарха Петр оставил :кгу должность незанятой. Теперь Синод, по существу, стал Духовной коллегией  составляли церковные иерархи,

назначавшиеся царем. Церковь была окончательно подчи­нена государству.

Большое внимание Петр уделил организации полити­ческого сыска. В Тайную канцелярию при участии царя собирали сведения соглядатаев и доносчиков, вершили след­ствие по политическим делам.

Даже самыми жестокими мерами Петр не мог искоре­нить глубоко въевшиеся в жизнь России коррупцию, взяточничество и казнокрадство. Власть государственных

деятелей и чиновников, действовавших именем царя, ста­ла подавляющей. В руках государства концентрировались огромные средства за счет пошлин, налогов, откупов, мо­нополий и т.д. Можно смело сказать, что в первой четвер­ти XVIII в. в России не воровал лишь царь. Генерал-прокурор Ягужинский как-то откровенно сказал ему: «Мы все воруем. Только один более и приметнее, чем другой».

В1708—1710 гг. страна была разделена на 8, позднее — 11 губерний во главе с генерал-губернаторами и губернаторами, обладавшими огромной административной, полицейской, судебной и финансовой властью.

Позднее губернии были поделены на провинции (их было 50), а те, в свою очередь, делились на дистрикты (округа). Во главе крупных провинций стояли губернаторы, во главе остальных — воеводы. Теперь это были не полунезависи­мые царьки, а государственные подконтрольные служа­щие. Вся Россия, таким образом, была выстроена по ранжи­ру, с четким разделением управленческих функций.

 

Новое управление было введено и в городах. Всеми городами в стране ведал Главный магистрат. В каждом городе появился магистрат, которому подчинялось городское население. Магистраты выбирались из числа богатых горожан — купцов, предпринимателей, состоя­тельных ремесленников, интеллигенции. Они были един­ственными выборными органами в России.

Важной частью системы управления стали назначавшиеся царем прибыльщики, задача которых заключалась в пополнении казны за счет введения откупов и новых на­логов — на соль, бороды и усы, дубовые гробы, косяки до­мов, домашние бани и т.д.

    Петровские реформы государственного устройства были увенчаны принятием в 1722 г. Табели о рангах. Отны­не российский чиновный мир был поделен на 14 разрядов — от действительного статского советника и канцлера (1-й разряд) до коллежского регистратора (14-й разряд). Такое же деление было введено в армии и на флоте — от генералиссимуса, генерал-фельдмаршала, генерала и адми­рала (1-й разряд) до корнета и прапорщика (14-й разряд). Каждый имел свое жалованье и положение в обществе. Чиновники 9-14 разрядов пожизненно становились дворянами. Дослужившиеся до 8-го разряда (в армии — до 12-го разряда) получали потомственное дворянство. Таким об­разом, в системе государственной службы на первый план выходили личные достоинства и заслуги, преданность государю, выслуга лет и т.д. Порода как основа для занятия должностей окончательно сошла на нет.

 

Частью общих изменений государственной системы в России стали перемены в положении сословий. Сословия встраивались в общую систему управления. Так, горожане делились на регулярных (имевших право голоса) и нерегу­лярных, которые не имели права выбирать в магистраты. Регулярные горожане делились на гильдии согласно свое­му состоянию. В первую гильдию входили самые богатые. Владельцы мануфактур и купцы, торговавшие с другими странами, подчинялись напрямую коллегиям и были осво­бождены от городских повинностей и налогов.

По-новому было организовано и дворянство, числен­ность которого в эпоху Петра значительно возросла за счет проявивших незаурядные способности выходцев из других сословий. В интересах дворянства Петр I указом 1714 г. «О единонаследии ликвидировал разницу между вотчи­ной и поместьем. Теперь помещики, как и вотчинники, при условии несения службы могли передавать свои владе­ния по наследству, продавать, покупать и закладывать их. 'Этим же указом Петр I ввел правило наследования имений лишь одним из наследников: прекращалось дробление имений между наследниками, остальные сыновья, не имея средств к существованию, должны были идти на государст­венную службу, в армию. Тем самым царь получал допол­нительные кадры во всех областях жизни страны. Новшества культуры и быта. В 1700 г. у ворот Кремля были выставлены манекены с образцами новой одежды. И жизнь дворян и горожан стали внедряться одежда и обувь европейских образцов (польских, венгерских, французских, немецких), а также парики. Верхушка об­щества быстро приспособилась к требованиям царя. К то­му же это помогало подчеркнуть свою принадлежность к высшему слою общества.

   В конце декабря 1699 г. царь издал указ об изменении летосчисления в России. Раньше годы исчислялись от мифического сотворения мира, новый год начинался 1 сентя­бря . Петр I предписал считать годы как в христианской православной Европе (юлианский календарь) от Рождества Христова и открывать новый год 1 января. С 1 января 1700 г. Россия стала жить по новому календарю. В нее пришли ел­ка, Дед Мороз, новогодние праздники. Но для Церкви Петр разрешил сохранить старое лето­счисление.

 

Наступили перемены в счете часов. Раньше сутки делились от утра и до вечера. Петр ввел европейское деление — с полудня до полуночи. Все часы в России стали переделываться. 9 де­кабря 1706 г. куранты Спасской башни Мос­ковского Кремля впервые отбили 9 часов утра.

С 1718 г. царь ввел в практику ассамблеи — собрания тогдашнего петербургского общества. Они проходили в зимнее время по вечерам в домах богатых и знатных дворян и горожан. Гостей не встречали и не провожали. Каждый мог заехать в дом на чашку чая, сыграть партию в шашки или шахматы, которые стали все больше Пуки v пометами входить в моду как одно из любимых развлечений Петра.

Молодежь танцевала и развлекалась играми, старики вели неторопливые беседы. В ассамблеях непременно участ­вовали женщины. В обычай вошли взаимные визиты, ши­рокое гостеприимство.

Другими становились манеры русских дворян и горо­жан, появился так называемый политес — правила хоро­шего тона. Петр поощрял умение танцевать, фехтовать, изъясняться на иностранных языках, владеть искусством речи и письма.

Книга 4Юности честное зерцало* стала сводом правил хорошего тона. В ней порицалось то, что совсем еще недавно было обычным для самого молодого царя и его друзей, когда они впервые выехали за границу. В частности, о поведении за столом говорилось: Сиди прямо и не хватай первый блюдо, не жри, как свинья, и не дуй в ушное блюдо, чтобы везде брызгало, не сопи <...> не облизывай перстов и не грызи костей, но обрежь ножом.

   При активном участии Петра в России была введена гражданская азбука вместо устаревшей церковно­славянской, что значительно упростило книгоиздание. Эта новая азбука просуществовала более двух исков.

Появились новые типографии. В них тира­жом в несколько сот, а порой и тысяч экземпля­ров печатались русские и переводные учебники, книги по истории, естествознанию и технике, переводы литературных и исторических сочине­ний античных авторов — Юлия Цезаря, древне­греческого баснописца Эзопа, римского поэта Овидия.

В Москве и Петербурге открылись первые общедоступные бесплатные библиотеки.

В 1702 г. в культурной жизни страны произо­шло примечательное событие: в один из декабрьских дней около московской типогра­фии продавались диковинные печатные ли­сты — первая в России массовая газета •Ведомо­сти*. Потом ее издание перешло в Петербург. Тираж газеты доходил до 2500 экземпляров. Она распространялась по всей России. В ней печатались «Ведомости», указы, сообщения об успехах русской армии, российские 1702 г. и зарубежные новости.

Нельзя не отметить и первые признаки чрезмерного увлечения всем иностранным. Русский язык в это время пополнился более чем четырьмя тысячами иностранных слов. Письма царя пестрят немецкими, голландскими словами и терминами. Началось засорение русского языка.

Перемены коснулись и внешнего вида русских городов. Петр понуждал городские власти строить современные зда­ния, мостить улицы брусчаткой, предписывал в уже сущест­вовавших городах вносить элементы правильности: добиваться симметричной планировки фасадов зданий. При нем н Петербурге впервые в России загорелись уличные фонари.

Петербургу Петр I вообще уделял особое внимание. По его мысли, столица империи должна была нести на се­бе черты величия и славы Российского государства. Он мечтал сделать город величайшим и славнейшим паче всех городов в свете.

Был разработан и утвержден царем генеральный план застройки, стали создаваться архитектурные ансамбли Адмиралтейства и Петропавловской крепости, здания

коллегий и Кунсткамеры, дворец Меншикова и др. В основу Петербурга была положена архи­тектура голландских и немецких городов. «Аз есмь в чину учимых». Так говорил о себе Петр, который учился всю жизнь. Этого же он требовал от всей страны. В первой четверти ХМП в. в Рос­сии появилась сеть светских школ и других учеб­ных заведений. Во многих городах страны открылись цифирные школы для детей дворян, чиновников и низшего духовенства. Расшири­лась сеть епархиальных школ, где проходили обу­чение дети духовных лиц. Отдельные школы создавались для детей солдат и матросов.

Развитие экономики, торговли и градострои­тельства, усложнившаяся система государствен­ного управления требовали грамотных людей. В ответ на запросы времени возникали горные школы и школа переводчиков, расширялось обу­чение в Славяно-греко-латинской академии хл|№нская башня,   и открытых на ее базе школах. При Петре I в России впервые появились технические учебные заведения: навигацкие школы в Москве,  Новгороде, Нарве и других городах; Морская академия в Петер­бурге; инженерные школы и первые медицинские училища в Москве и Петербурге. В основном в этих учебных заведениях учились дети дворян. Петр сам занимался подбором учеников, следил за обучением, порой экзаменовал учащихся. Специальным указом он запретил молодым дворянам жениться, пока они не получат образования.

 

 Развитие науки. Царь-реформатор пригласил на русскую службу европейских ученых, обеспечил их хорошими окладами и жильем, предоставил льготы. Так в России появились швейцарский математик и механик Д. Вернулли, французский астроном и картограф Ж.Делиль и др. Царь помогал талантливым русским самородкам, многие из них при его поддержке проходили обучение в европейских странах. Он способствовал внедрению научно-технических знаний, а также развитию тех областей науки, которые имели большой практический интерес для становления отечественной промышленности и освое­ния природных ресурсов.

Открытие новых земель привело к подливному экспе­диционному буму. Цель экспедиций заключалась в разве­дывании новых земель, научном изучении пространств России и близлежащих стран, составлении географиче­ских карт. За три недели до смерти Петр составил инст­рукцию для датского капитана В. Беринга (1681—1741), состоявшего на русской службе и отправлявшегося в свою первую Камчатскую экспедицию. Уже после смерти Петра 1 еринг достиг берегов Аляски и открыл названный его именем пролив между Азией и Америкой.

Другая экспедиция пробивалась в Индию через средне­азиатские ханства Хиву и Бухару. Казачьи атаманы обследовали земли по Амударье и в районе озера Иссык-Куль.

Постоянными стали экспедиции на Северный Кавказ.

В результате к началу 1720-х гг. С. Ремизов создал «Большой чертеж Сибири», Ж. Делиль приступил к работе над картой всей Российской империи.

Общий подъем экономики и просвещения привел к сдвигам в области техники.

Андрею Нартову принадлежит идея целой серии новых токарных и винторезных станков. Более экономичными способами теперь ковались и обрабатывались оружейные стволы. Русские умельцы делали микроскопы и подзорные трубы, которые прежде приходилось покупать за границей.

По инициативе Петра были открыты астрономическая обсерватория, Ботанический сад, начат сбор древних ру­кописей, появились новые исторические труды.

Потрясенный музеями Европы, Петр задался целью иметь нечто подобное и в России. В1719 г. » Петербурге открылась Кунсткамера — первый естественно-научный музей в стране. Для него было выстроено здание на берегу Невы, которое до сих пор явля­ется одним из украшений Петербурга.

Достижения в области науки, рост соб­ственных научных кадров привели к тому, что Петр замыслил создать Российскую Академию наук. Он считал, что развитие фундаментальной науки станет мощным рычагом восхождения страны на более вы­сокий цивилизационный уровень.

Петр брал Академию на государственное обеспечение и требовал от ученых масштабных трудов на благо Отечества. Проект Академии наук Петр утвердил в 1724 г., открылась она в 1725 г., уже после его смерти. Литература и искусство. В традиционные жанры — былины, исторические песни и сказки — властно вторглась «петровская» тема. В них присутствовали сам царь, с его свершениями, победами и раздумьями, и его враги — шве­ды, Мазепа, предавшие государя соратники.

Заметно больше в первой четверти XVIII в. стало книг светского содержания, переводов европейской литерату­ры. Типографии выпускали книги не только на потребу знатных людей, но и с расчетом на горожан и грамотных крестьян.

Новым явлением в литературе стала публицистика — произведения, созданные сподвижниками Петра и прослав­лявшие деяния царя-реформатора. Такими были, например, творения Феофана Прокоповича (1681—1736) — вице-президента Святейшего Синода и писателя. В «Слове о власти и чести царской и  Правде воли монаршей* он про­славлял Петра I, его преобразования, рассуждал о его праве на передачу престола по собственному усмотрению, а не обязательно старшему сыну, ставшему в оппозицию к отцу.

Первая четверть XVIII в. дала России новые явления в области искусства В Москве был возрожден театр. Представления шли в деревянном здании на Красной площади. Ставили пьесы немецких, французских, испанских авторов, появились первые русские пьесы на историче­ские темы. Самодеятельные театры организовывались в учебных заведениях.

В живописи наряду с иконописью появилась светская реалистическая живопись, в первую очередь портретная. Многие из богатых горожан стремились увековечить себя на полотне. Появились первые русские художники.

И. Я. Никитин (1690—1742) создал галерею портре­тов знаменитых людей эпохи. Его кисти принадлежит картина «Петр I на смертном одре. Другим известным русским художником-портретистом стал А. М. Матвеев (1701 — 1739). Оба они учились в Голландии.

Наряду с традиционными церковными хоровыми про­изведениями и народными песнями звучала строевая музыка. Полки во время парадов и триумфов маршировали под русские и иностранные мар­ши, на что с восторгом взирали обыватели. Царь и народ. Петровские преобразования вы­звали огромное напряжение народных сил. Самые большие тяготы выпали на долю крестьянства и посадских людей — основных плательщиков налогов, поставщиков рекрутов и рабочей силы для заводов и мануфактур.

В первой четверти XVII в. налоговое бремя на податные сословия увеличилось в три раза, в основном за счет введения подушной подати для государственных крестьян.

По данным российских ученых, с конца 1670-х гг. по 1710 г. податное население страны сократилось более чем на 150 тыс. человек. В 15-миллионной России это была ощутимая потеря.

Ответом на давление властей стало повальное бегство крестьян из сел и деревень, с вер­фей и уральских заводов, со строительных пло­щадок Петербурга и Таганрога. В середине 1720-х гг. в бегах числилось около 200 тыс. человек.

Податное население городов платило не только прежние налоги, но и новые — драгунские, корабельные, рекрутские. Существовали разного рода запросные сборы. К тому же посадское насе­ление обязано было выполнять определенные государственные повинности.

Дворянство, духовенство, купечество были неподатными, привилегированными сословиями. Их численность при Петре резко возросла, в том числе за счет выходцев из других сословий. Они также не избежали нажима со стороны государст­ва. Купцов Петр принуждал вкладывать деньги в промышленность, Церковь облагал сборами, дворян и представителей Церкви насильно пере­селял в Петербург, определяя их на государственную службу. Привилегированные сословия ощу­щали себя в государстве подневольными людьми.

Выдвигая и поощряя людей, Петр в то же время подав­лял их инициативу. Он все решал сам, даже в мелочах указывал всем и вся — дворянам, крестьянам, купцам и воен­ным, бургомистрам и губернаторам, судьям и сенаторам, прокурорам и духовным лицам.

Петр все чаще замечал, что его проникновение во все де­тали управления страной вызывало у сподвижников инертность. Она бесила Петра, но линия на постоянное дав­ление и угрозы была связана не только с характером царя, но и с его оценкой русского народа: Для народа, столь твердого и непреклонного, как российский, одни крутые перемены действительны <...> Хотя это добро и надобно, а новое дело, то наши люди без принуждения не сделают.

Создание абсолютистской, крепостнической, сильной европейской державы стало главным результатом преоб­разований Петра I. Все сословия как подданные государя были равны, выполняли свои функции в общегосударственной системе. Россия стала «регулярным» госу­дарством, как и другие абсолютистские режимы в Европе.

   Появление общероссийского сильного правительствен­ного центра во главе с монархом, мощной бюрократии, крупных сословий привело к преодолению былой разоб­щенности страны. Складывались единый язык, общность

взглядов и вкусов в рамках отдельных сословий и народа в целом. Росло национальное и государственное самосо­знание населения. Те признаки единства народа, которые проявились еще во времена создания Русского централи­зованного государства, теперь обрели четкость и опреде­ленность. В период создания империи появилась русская нация с единым языком, территорией, экономикой, куль­турой, особенностями характера. Одновременно в много­национальной стране формировалась российская государ­ственная общность людей, объединившая разные народы, что проявилось прежде всего в противостоянии России всему остальному миру. Это была особенность Рос­сии, другая сторона российского абсолютизма. Народные восстания. Народ не выдерживал военных тя­гот, налогов, рекрутских мобилизаций, многочисленных повинностей, усиления крепостной зависимости. Пассив­ное сопротивление (бегство, уклонение от повинностей) перерастало во вспышки открытого неповиновения властям. В центре страны они быстро подавлялись: там были команды карателей, повсюду находились тайные со­глядатаи. Другое дело на окраинах страны. До Дона, Ниж­него Поволжья, Приуралья порой не доставали цепкие руки сыскных и карательных отрядов. Здесь, на обширных необжитых пространствах, можно было укрыться от все­видящего государева ока. Именно сюда сбегались недо­вольные, сюда же ссылали противников государства и ца­ря, в том числе целые полки бунтовавших в конце XVII в. стрельцов. Вдалеке от царской власти расцветало воеводское и чиновничье самоуправство. Все это ярко прояви­лось в событиях астраханского бунта 1705 г.

Народ был доведен до отчаяния самоуправством воеводы Ржевского, который заставлял стрельцов работать на него, вводил самовольно поборы — с дыма, с бань, за точение топоров и ножей. Воевода использовал для личного обогаще­ния запрещение носить бороды и старую одежду без уплаты пошлин. Людей хватали на улицах, обрезали платье, брили бороду и усы. Стрельцы и горожане упирались: Хотя умру, а пошлины платить не буду и бороды брить не буду.

Астрахань восстала. Разметав воеводскую охрану, восставшие вломились в кремль, закололи копьем воеводу, убили стрелецкого полковника, воеводских и чиновных людей. Кроме стрельцов, солдат и горожан, к восстанию примкнули работные люди, крестьяне и бурлаки.

Всеми делами восставшего города руководили выбранные на круге атаман и старшины. Астраханцы, таким об­разом, воссоздали казачье управление. Им не удалось овладеть крупными близлежащими городами, в частности Царицыном. Восстание оказалось изолированным и было подавлено подошедшими полками фельдмаршала Б. П. Шереметева.

Однако недовольство народа существовавшими порядками на этом не завершилось. Оно катилось по стране из края в край.

Вскоре новая вспышка бунта произошла в землях башкир, которые жили в Предуралье, по Средней Волге и по Каме. Здесь не вводилась новая одежда и не брили бород, но, как и в других местах, злодействовали местные чиновники. В связи с продолжавшейся войной у башкир стали забирать лошадей для конницы, самих их понуждали к участию в войне. По башкирским селам рыскали специ­альные команды, преследовавшие бежавших сюда рек­рутов. Появились прибыльщики, изобретавшие все новые налоги и поборы.

Раздражали местное население и все увеличивавшийся поток русских переселенцев, появление русских сел и деревень, православных храмов. Башкиры являлись мусульманами, еще не забыты были времена, когда они были свободны от России, а их религия оставалась един­ственной в крае. Симпатии многих из них, особенно пред­ставителей верхов башкирского общества — ханов и мусульманского духовенства неизменно склонялись в сторону центра тогдашнего мусульманского мира — Турции. При насилиях русских властей над местным населением сразу же обострялись национальные и рели­гиозные противоречия.

В 1707 г. в Башкирии началось мощное восстание. В нем приняли участие все слои населения. Многие чинов­ники и сборщики налогов были перебиты. Запылали рус­ские села и деревни, произошли нападения на православные храмы. Повстанцев поддержали в татарских селениях. Грамоты с просьбой о помощи восставшие отправили к каракалпакам, казахам, донским казакам, где назревало возмущение действиями сыскных отрядов.

В Башкирию подтягивались войска, чтобы не позволить повстанцам соединиться с казаками, каракалпаками и ка­захами. В нескольких сражениях башкирские отряды по­терпели поражения. Одни руководители были убиты, другие захвачены в плен, третьи бежали на юг, а потом в Турцию. Запуганные расправами башкиры принесли свои вины, но долго еще полыхали отдельные очаги бунта.

В это же время на Дону восстали бедняцкие городки и станицы. Петр приказал уничтожить верховые донские городки и усилить в этих местах сыск беглых, отправил на Дон новые воинские команды.

Черкасский атаман Лукьян Максимов пустил по дон­ским землям тайную грамоту с призывом к сопротивле­нию. Казаки откликнулись. Возглавил восставших казак Кондратий Булавин. Его отряд истребил присланные на подавление восстания царские войска. Это произошло в октябре 1707 г.

К Булавину сбегались казаки, крестьяне, бурлаки. Он вынашивал планы поднять против царской власти астрачанцев, тверских и запорожских казаков, объявил своей полью захват Азова и Таганрога, где предполагал

освобо­дить всех подневольных людей, а в случае удачи — поход на Воронеж и далее на Москву.

Но у повстанцев не было определенного плана переустройства жизни. В одной из своих прелестных грамот Буланин призывал к себе всех, кто хочет с ним погулять, по нисту полю красно походить, сладко попить да поесть, на добрых конях поездить. Наивными мечтами бедных лю­дей веяло от этих призывов. В случае неудачи Булавин рас­считывал уйти на Кубань и отдаться под власть султана. Это явно говорит об авантюристических наклонностях атамана.

В Черкасск пошли царские грамоты с требованием унять бунтовщиков. Они раскололи Донское войско. За­житочные казаки, не дожидаясь подхода правительственных войск, выступили против Булавина и в первом же бою разбили его разношерстные отряды. Пленных вешали, расстреливали, калечили, били плетями.

Булавин бежал в Запорожскую Сечь, набрал там желав­ших побороться с Москвой и снова появился в верховьях Дона. Все верховые городки поддержали Булавина, под­нялись против господ крестьяне в окрестностях Тамбова и Козлова. Они устраивали круги, выбирали атаманов и есаулов, расправлялись с помещиками и чиновниками. Столица Дона Черкасск сдался Булавину без боя. Казачий круг выбрал его атаманом всего войска Донского.

Между тем правительственные полки разгромили ватаги повстанцев и двинулись по верховым городкам. Булавин же отправился штурмовать Азов, некоторые его отряды появились на Волге и овладели рядом городов.

Защитники Азова проявили мужество и решитель­ность: гарнизон вышел навстречу повстанцам, по ним уда­рили крепостная артиллерия и стоявшие на рейде военные корабли. В панике повстанцы откатились обратно к Черкесску, где обстановка уже изменилась. Сподвижники Булавина обвинили его в неумелых действиях.

В июле 1708 г. в городе возник заговор. Подстрекаемые заговорщиками, казаки бросились на подворье Булавина. Когда заговорщики ворвались в дом, атаман застрелился.

Оппозиция верхов. С каждым годом в верхах общества усиливалась оппозиция петровским реформам. Значи­тельная часть сподвижников Петра в глубине души не соглашалась с крутой ломкой российских традиций, с совер­шенно безоглядным подражанием Западу.

Противники Петра из высших слоев российского обще­ства стояли на более умеренных позициях. Они считали целесообразным следовать традициям неспешной, сбалансированной политики царей Алексея Михайловича и Федора Алексеевича, идти путем средним. Они полагали, что России надо использовать опыт некоторых европей­ских стран, где монарх поставлен под контроль аристокра­тии и выборных органов.

Кто же представлял явную и скрытую оппозицию Петру? Против петровских начинаний выступали многие

церковные иерархи и рядовые священники. Во время расправы со стрельцами в 1698 г. Патриарх просил царя пре­кратить казни. Царь прогнал его со словами: Я не меньше тебя чту Бога и Его Пречистую Матерь, но мой долг — казнить злодеев, умышлявших против общего дела.

Политику царя осуждали широко мыслившие предста­вители знати. За границей они познакомились с иными, чем в России, политическими порядками. Среди тех, кто был убежден в ошибочности принятого Петром курса, оказались видные деятели страны — главный интендант Адмиралтейства А В. Кикин, киевский генерал-губернатор Д. М. Голицын, сенатор Михаил Самарин, астраханский гу­бернатор Петр Апраксин, князь Василий Долгорукий и др.

    В оппозиции находились также наследник престола царевич Алексей Петрович и его окружение. Рано ото­рванный от матери, которая была насильственно постри­жена по приказу Петра в монахини, он остался привязан к ней и ее родне, что отдалило его от отца. Характер Алек­сея, его почтительное отношение к отечественным тради­циям и неприятие отцовских преобразований противоре­чили тому, что хотел бы в нем видеть Петр I. Царевич оставался равнодушным к великим делам отца, ему было мило старомосковское отечество. Он был хорошо образо­ван, свободно владел несколькими европейскими язы­ками, побывал за границей. Алексей с восхищением при­нимал европейскую цивилизацию,  но не одобрял расправы, казви и насилия ради достижения ев-(юпейских ценностей в России.

 

Петр стремился втянуть сына в переустройство страны, давал Алексею ответственные поручения, но он выполнял их нехотя. Алексей любил и ува­жал отца, но все больше внутренне протестовал против его нажима. Отец надеялся, что сын образу­мится, а сын — что отец переменится. Этим надеж-лам не суждено было осуществиться. К царевичу тянулись многие противники Петра.

Разлад между отцом и сыном усилили насильст­венная женитьба Алексея на одной из немецких принцесс (через несколько лет она умерла, оставив Алексею сына — Петра Алексеевича, названного в честь деда) и особенно появление в доме Петра Мар­ты Скавронской красивой литовской крестьянки, прачки, Царевич Алекс прибившейся к русским войскам, приглянувшейся царю и ставшей сначала его любовницей, а затем царицей и импе­ратрицей Екатериной Алексеевной, Она делила с царем все тяготы походной жизни. Петр безгранично доверял ей. Ког­да же Екатерина, кроме дочерей, родила ему сына Петра Пе­тровича, то положение наследника, сына отвергнутой пер­вой жены и постоянного супротивника, пошатнулось.

Постепенно антипетровские силы объединились, и, по существу, Алексей встал во главе заговора против царя. В1717 г., воспользовавшись отъездом Петра I в Европу, он бежал в Австрию в сопровождении сожительницы — кре­постной дворовой женщины. Этот дерзкий шаг подсказа­ли

ему друзья из окружения Петра. Они же помогли орга­низовать побег. Алексей появился инкогнито в Вене при императорском дворе, потом переправился во владения Габсбургов, в Неаполь. Из Неаполя Алексей обратился с письмом к Сенату и церковным иерархам, объясняя свой поступок и обличая политику Петра.

Цель заговора против Петра заключалась в том, чтобы либо свергнуть царя и заменить его умеренным правите­лем в лице наследника, либо ждать, пока Петр отойдет в мир иной, и явить России укрывшегося от царского гнева царевича. На Алексея сделали ставку и европейские противники России — Австрия и Англия. Действия на­следника становились поэтому особенно опасны для Петра и его сторонников, которым в случае победы оппозиции грозила гибель.

 

Ошеломленный Петр послал лучших дипломатов, что­бы урегулировать конфликт. От Австрии он потребовал вы­дачи царевича, но получил отказ. Однако венский двор раз­решил представителям Петра вступить с ним в переговоры. В Неаполь выехал многоопытный дипломат Я. А Толстой (1645—1729), который от имени царя в случае возвращения обещал Алексею прощение. Однако на границе Алексей был арестован и вскоре предстал перед следствием.

На его первом допросе в Москве присутствовал Петр. Алексей выдал часть своих сторонников, отрекся от пре­тензий на трон и принес присягу царевичу Петру Петрови­чу. В Москве и Петербурге начались аресты. Вырисовы­вался масштабный антигосударственный заговор.

В июне 1718 г. Алексея поместили в Петропавловскую крепость. Суд приговорил его к смертной казни. Царь этот приговор не опротестовал и тем самым нарушил клятву, данную сыну перед его возвращением на Родину.

Однако казнь не состоялась: царевич скончался в камере. По слухам, накануне казни по приказу Петра он был задушен. Это случилось 26 июля 1718 г. А на следующий день Петр торжественно праздновал годовщину Полтав­ской баталии.

Судьба жестоко отомстила царю: на следующий год скончался четырехлетний наследник Петр. Царь был безутешен. Несколько дней он не показывался людям и отказывался принимать пищу.

В1722 г. Петр издал указ о престолонаследии, в котором оговорил право самодержца самому назначать наследника, ведь подрастал сын царевича Алексея — Петр Алексеевич. Персидский поход. После утверждения России на берегах Балтики Петр обратился к другим направлениям внешней политики — когда-то традиционным для Руси, но затем утраченным под натиском соседних стран.

Попытка России утвердиться на подступах к Балкан­скому полуострову была пресечена в 1711 г. Турцией. Но у России все более проявлялся интерес к юго-восточно­му

направлению — к Каспийскому побережью, к важно­му ключу на путях в Индию и Китай — Кавказу. Этот рай­он привлекал внимание также Персии и Турции, соперничество с которыми развернулось вскоре после за­ключения Ништадтского мира. К этому времени Турция овладела частью Закавказья, частью Грузии и Армении. Султан стремился выйти к берегам Каспийского моря, подчинить себе все кавказские народы, поднять против России вошедших в ее состав мусульман, подчинить свое­му влиянию кочевые народы, в частности калмыков. При этом Турция опиралась на Северном Кавказе на Ку­банскую Орду, а Россия — на Кабарду, которая давно уже добровольно признала власть России.

Положение осложнялось тем, что Персия переживала политический кризис, ослабление центральной власти. Распад Персии мог привести к ее захвату Турцией, что грозило созданием на южной границе России мощного му­сульманского пояса. Все это потребовало начать войну с Персией, попытаться оторвать от нее важные в торговом и стратегическом отношении районы.

Летом 1722 г. на юг двинулись войска во главе с 50-лет­ним царем. С ним отправилась и Екатерина. По Волге к Кас­пийскому морю устремилась волжская флотилия во главе с генерал-адмиралом Ф. М.Апраксиным (1661—1728).

Русские высадились на берег Каспия недалеко от Дер­бента. Дербент открыл ворота царю. Петр возвратился в Астрахань, а русские полки продолжили победное шест­вие: овладели городами по реке Куре» захватили крупный город Решт на южном берегу Каспия, потом Баку. Одно­временно турки овладели всей Грузией и стали угрожать границам Персии. Лишь после этого она запросила мира.

В сентябре 1723 г. в Петербурге был заключен мирный договор, по которому восстанавливались дружественные отношения России и Персии. Россия обязывалась защи­щать целостность Персии, которая уступала ей Дагестан, Ширван, Гилян, Мазендаран и Астрабад с городами Баку и Дербент. Так Россия приступила к овладению юго-западным и южным побережьем Каспийского моря.

Выполняя условия мира, русские войска участвовали в отражении наступления афганцев на Персию. Турция признала эти завоевания, а Россия — турецкие завоевания в Закавказье.

Последние заботы. Персидский поход стал последним круп­ным военным мероприятием Петра. Царь с каждым днем чувствовал себя все хуже. Он все чаще задумывался о судь­бе трона. После гибели Алексея и смерти Петра у него не ос­талось наследников по мужской линии. Дочери были не готовы к управлению государством. Старшая, Анна, была сосватана за герцога Голштинекого и готовилась уехать из России. Младшая, Елизавета, была слишком молода.

    В начале 1724 г. Петр провел грандиозную церемонию коронации своей супруги Екатерины Алексеевны. Этим царь как бы определял выбор преемницы на основании недавно принятого указа о престолонаследии, хотя нигде об этом официально не заявлял.

 

Неожиданной для Петра оказалась связь Екатерины с Вильямом Монсом, братом прежней возлюбленной госуда­ря. Об этом царь узнал через полгода после коронации. Монс был казнен. Петр провез жену в карете мимо того места, где торчала на колу его голова. Ни один мускул не дрогнул на лице императрицы.

Отношения между супругами резко обострились, и вско­ре царь слег окончательно. В ночь на 28 января 1725 г. Петр I скончался. Около его постели находились уже враж­дебная ему жена и попавший в опалу Меншиков. Что они могли предпринять? Существует версия, что царь написал: Отдайте все.» Кому? Это осталось неизвестно. Личность Петра. Петр I поражал современников масштабом своей личности. Поражает он и нас, потомков. Таковы богатство и одаренность его натуры, противоречивость и цельность его характера. Это был двухметровый гигант со стройной фигурой, порывистыми движениями, правильными и резкими чертами лица, большими выра­зительными глазами и темными курчавыми волосами.

Не получив в детстве и юности систематического образования, он жадно учился всю жизнь. Меняя Россию, Петр постепенно менялся сам. Это был правитель, который мог лучше любого из своих подданных совершать как большую государственную работу, так и повседневные дела. Более таких универсальных правителей Россия не знала.

Он стал первым российским энциклопедистом: овладел многими науками и ремеслами, был законотворцем, полководцем и флотоводцем, дипломатом, писателем, истори­ком, географом и картографом, плотником и токарем. Петр свободно себя чувствовал в беседах с известными учеными Ньютоном и Лейбницем, с французским королем и голландскими бургомистрами, на артиллерий­ском стрельбище и на судостроительной верфи. Со знанием дела он общался с мастеровыми и матроса­ми, солдатами и торговцами. То академик, то герой, то мореплаватель, то плотник, он всеобъем­лющей душой на троне вечный был работник, — сказал о нем А. С. Пушкин.

 

Петр формировался как человек, который на первый план выносил конкретный результат. Чем большего он добивался как государь, тем меньше заботился о внешних сторонах жизни: не терпел пышных церемоний и свиты, официальных наря­дов. Привычный кафтан, скромная шляпа, поношенные ботфорты, заштопанные чулки — таким видели Петра современники. Равнодушен он был к пище, Петр I ел быстро, второпях.

Петр не выносил, когда его отвлекали по пустякам. Он говорил: Доступ до меня свободен, лишь бы не отягощали меня только бездельством и не отнимали бы времени на­прасно, которого всякий час мне дорог. Царствование свое он воспринимал как врученную ему Богом работу, которую следует делать неутомимо. Он был примером в этом служе­нии Отечеству, вдохновлял окружавших его людей. Петр требовал от соратников и подданных такой же самоотдачи.

Царь считал, что если Бог дал ему власть (он глубоко верил в Бога, хотя равнодушно относился к обрядности), то именно он знает, что нужно народу и государству. Про­тивники его воли, плохие исполнители указов — это злодеи мои и Отечества, — говорил Петр.

В том, что касалось долга и служения государству, Петр I был нетерпим и жесток к людям. Здесь для него не существовало таких понятий, как человеческие слабости и личные склонности. На людей он смотрел как на орудия достижения определенных целей. К концу своей жизни Петр оказался в полном одиночестве. И даже те, кто со­брался у его постели в ночь на 28 января 1725 г., уже не были ни его почитателями, ни союзниками.