Расцвет дворянской империи К началу 1770-х гг. правительство Екатерины II окончательно сделало жизнь в стра­не стабильной и спокойной. Однако правительству не уда­лось ликвидировать или хотя бы ослабить серьезные противоречия, которые существовали между дворянством и купечеством, дворянством и крепостным крестьянством.

Екатерининское правительство опиралось прежде всего на дворянство. Именно дворянство принесло силу, мощь, славу России во второй половине XVIII в. Но Екатерина была первой из правителей России, кто понял, что насту­пают новые времена и необходимо менять монопольное по­ложение дворянства. Однако делала это Екатерина II с оглядкой, опасаясь за трон и за свою жизнь.

Медлительность в решении некоторых коренных во­просов жизни страны, в первую очередь крестьянского во­проса, привела к тому, что народ попытался сам решить свою судьбу. И главное заключалось не только в том, что его положение становилось хуже. Правительство делало многое для облегчения положения людей, стремилось пресечь проявления жестокости господ по отношению к крепостным крестьянам. Но в условиях развития рыноч­ных отношений у посадских людей и крестьян появились новые возможности заработать, улучшить свое материаль­ное положение. А старые традиции препятствовали этому, правительство отставало от жизни. Вот с этим-то и не мог примириться народ. Это проявилось в народном восста­нии, предводителем которого стал донской казак Емелъян Иванович Пугачев (1740—1775).

Восстание Пугачева. Мощным очагом недовольства в 1760-е гг. оказался казачий Яик. Со строительством Оренбурга и оборонительной линии правительство стало стеснять казачьи вольности, подчинять казаков генерал-губернатору Оренбургского края, привлекать их к службе в правительственных войсках. Введение монополии госу­дарства на ловлю рыбы и добычу соли ударило по матери­альным интересам яицких казаков. Привыкшие к вольно­стям и свободам, они не могли смириться с наступлением на их права.

Общую неспокойную обстановку дополняли слухи о чу­десном спасении императора Петра III, который вот-вот явится народу и избавит его от неволи. Действительно, шкоре один за другим в разных мостах империи стали появляться самозванцы. Их ловили, били пленами, ссылали в каторжные рабы. Но слухи не утихали. Народ ждал избавителя. И он явился в лице Пугачева.

 

В начале 1770-х гг. ему было 30 t- небольшим лет. В составе казачь­его отряда этот бывалый человек храбро сражался в Семилетней п русско-турецкой войнах. Из ар­мии он ушел по болезни и не вернулся в свою часть. Пуга­чев скитался по России, побывал у терских и яицких каза­ков, в Поволжье. Его как дезертира ловили и сажали к тюрьму. Несколько раз он бежал из заключения.

Весной 1773 г. на Яике он объявил себя императором Петром III, избежавшим заговора Екатерины. Пришед­шие на встречу с Пугачевым казаки признали в нем бег­лого донского казака, но, поразмыслив, решили, что с ним они смогут поднять яицкое казачество, увлечь за собой всех обиженных и гонимых, добиться вольнолюби­вых целей.

Сначала ядром восставших стали недовольные властя­ми яицкие казаки. С отрядом в несколько десятков человек Пугачев попытался с ходу взять здешний центр — Яицкий городок, но тот устоял, и тогда Пугачев направил­ся в сторону Оренбурга — главного города края.

Уже на Яике он выпустил свой первый царский мани­фест, в котором жаловал казаков землями, водами, денеж­ным жалованьем и всяким довольствием. Это привлекло к нему новые толпы повстанцев: отряд вырос до 2,5 тыс. человек.

Высланные против Пугачева небольшие правительст­венные отряды переходили на сторону самозванца. Солда­ты связывали офицеров и выдавали их повстанцам. Попа­давшиеся на его пути небольшие городки и крепости сдавались без боя.

На подступах к Оренбургу в распоряжении Пугачева оказалась настоящая повстанческая армия. Ядром ее по-прежнему оставались казаки с их предводителями Никой-Зарубиным, Овчинниковым и др., появились отряды крестьян. Позднее в пугачевскую армию влились отряды горнозаводских рабочих во главе с Хлопушей и Белобородовым.

 

На помощь Пугачеву подошла башкирская конница во главе с юным вождем Салаватом Юлаевым, появились отряды татар, марийцев, калмыков. Войско Пугачева, ставшее многонациональным, осадило Оренбург.

Пугачев и его сподвижники удачно выбрали время для восстания: в разгаре была русско-турецкая война (1768 — 1774), основная часть войск с наиболее талантливыми вое­начальниками находилась на турецком фронте. Интересы низов общества вступили в противоречие с вековым стрем­лением России выйти к морям. Такова была трагедия русской истории и российского народа.

 

Под Оренбургом повстанцы предприняли ряд мер по ор­ганизации своей власти на захваченной территории и упо­рядочению войска. Пугачев старался поставить дело по типу петербургского управления и царского двора. Осе­нью 1773 г. была создана повстанческая Военная колле­гия. Она являлась военным штабом, заведовала снабжени­ем и вооружением армии, была высшей распорядительной и судебной властью. Управлял ею сам самозванец. При нем состояли придворные — произведенные в князья и графы соратники по борьбе.

Повстанцы установили на подвластных им землях тер­рор. С противниками из высших слоев населения разговор был короткий — либо виселица, либо «в воду». А вот сторонников самозванец награждал орденами и медалями, денежными суммами, оружием, дорогой одеждой. Военная коллегия присваивала отличившимся в боях повстан­цам воинские звания.

В рамках Военной коллегии действовала специальная канцелярия, где со слов повстанческих вождей грамотные люди писали указы, манифесты, прелестные грамоты. Официальные документы имели подписи и печати. Пугачевские указы, манифесты и грамоты были короткими, но яркими агитационными документами: призывали чер­ных людей к расправам над дворянами и чиновниками; обещали народу землю и волю, освобождение от налогов и рекрутской повинности; провозглашали равенство людей всех национальностей и вер; уравнивали в правах простых людей со всеми остальными.

 

Свою армию Пугачев пытался организовать по образцу регулярной. Она делилась на полки, но одновременно ее осевыми единицами, как в казачьих войсках, являлись сотни и десятки. Они создавались по национальному и социальному признаку: полки из казаков, работных людей, крестьян, башкирские и татарские отряды.

Когда повстанцы овладели уральскими заводами, на вооружении армии Пугачева появилась артиллерия.

Но повстанческая армия так и не стала регулярной. Сила этих плохо организованных, слабо дисциплинирован­ных отрядов состояла в энтузиазме. Основной упор в своих действиях и программах повстанцы делали на разруше­нии существовавших порядков. Но взамен они предлагали тот же строй, только с переменой лиц. Пугачевцы не вы­ступали против частной собственности.

Методы их управления были под стать их разруши­тельным настроениям. Порядки, которые они устанав­ливали, отличались жестокостью по отношению к тем, кто не принадлежал к черни. Опыт пугачевского управ­ления показал, что неграмотные и полуграмотные люди не способны создать жизнеспособную модель качествен­но иного строя.

Первые успехи вызывали у повстанцев восторг и обна­деживали их. Вскоре восстание охватило Южный и Средний Урал, Западную Сибирь, Поволжье. Под угрозой за­хвата    оказалась    столица    Урала Екатеринбург.

Башкирские отряды во главе с Салаватом

Юлаевым осадили Уфу. На Волге повстанцы овладели рядом городов и крепостей,  в том числе Самарой.

К зиме 1773/74 г. императрица и правительство поняли всю глубину опасности.  В район восстания были посланы крупные ' воинские соединения. Россия в спешном порядке  заключила  мир  с  Турцией, ' и против повстанцев были направлены дополнительные войска во главе с боевыми генералами, в числе которых был и гене­рал-поручик А В. Суворов.

К весне 1774 г. меры правительства дали результат. В нескольких сражениях регулярные войска взяли верх над повстанцами. Армия Пугачева перестала существовать.

С отрядом казаков Пугачев сам появился на Урале и здесь объединил силы с конницей Салавата Юлаева. Он захватил несколько заводов и селений, но правительствен­ные войска следовали за Пугачевым по пятам.

Рассчитывая на помощь крепостных, Пугачев перешел на Волгу, в районы помещичьего землевладения. Его по­явление вновь подняло волну повстанческого движения. Теперь главной силой Пугачева стали крепостное кресть­янство и народы Поволжья. В эти дни манифесты Пугачева изменили свой тон. Они адресовались в основном крепост­ным крестьянам. Крестьянство с восторгом откликалось на эти призывы: полыхали дворянские усадьбы, крестья­не расправлялись с господами, делили между собой гос­подское имущество.

В знак солидарности с поволжскими дворянами Екате­рина II объявила себя казанской помещицей. Дворяне в страхе ожидали похода Пугачева на Москву, однако он повернул на юг.

В июле 1774 г. Пугачев ворвался в Казань. Местное дво­рянство и гарнизон заперлись в кремле, на выручку горо­ду подошли царские полки. В ожесточенном сражении за Казань, которое длилось несколько дней, правительствен­ные войска вновь взяли верх.

Пугачев продолжил свой бег к югу. Царские войска шли следом за Пугачевым и вновь настигли его у Царицына. Под Черным Яром в конце августа 1774 г. казацко-кресть-янская рать снова была разбита. Пугачевская армия окон­чательно перестала существовать.

8 сентября 1774 г. Пугачев был схвачен. После допросов он и его сподвижники были доставлены в Москву, а 10 января 1775 г. их казнили на Болотной площади. Перед казнью Пугачев обратился к собравшимся со словами: Прости, народ православный!