Противоречия российской жизни во второй половине XVII в. В России новые явления в экономике основы­вались, как и в странах Западной Европы, на общей стаби­лизации жизни. Но это была стабилизация, созданная суровым, жестоким режимом.

В стране утверждалась сильная самодержавная власть царя. Эта власть выражала интересы всей страны. Она гарантировала порядок, законность и покой, органи­зовывала оборону страны и обеспечивала интересы ее внешней политики. Царя боялись, царю верили, на царя надеялись. Его власть становилась все более абсолютной, неограниченной.

Но прежде всего развивавшееся самодержавие отража­ло интересы феодальных сословий — вотчинников, бояр и князей, помещиков, крупного духовенства, землевла­дельцев и организаторов крупного хозяйства — монасты­рей, купечества, русских предпринимателей и верхушки посада.

      
Благополучие и развитие государства держалось во второй половине XVII в. на нескольких основных силах мощи, богатстве, служебном рвении боярства и дьячества; на организованной военной силе служилого сословия, помещиков — основе русской армии, на предпринимательской инициативе, капиталах купечества, на объединявшем народ православии и его проповедниках и носителях религиозной идеи — служителях Церкви. Но нельзя забывать и народную массу — труд крестьян, лично свободных, государственных и крепостных, а также холопов. Русская деревня и посад были придавлены тяжелым крепостническим прессом, но они кормили-поили Россию, снабжали ее налоговыми поступлениями, строили дороги, мосты, осва­ивали необжитые районы, запахивали новые земли. Именно им — и тем, кто был наверху общества, и тем, кто находился в его середине и внизу, — была обязана Россия во второй половине XVII в. определенными сдвигами в своей жизни, несмотря на глубокие противоречия между отдельными слоями народа.

 

К середине XVII в. в Европе закончились религиозные войны, вызванные реформаторскими антикатолическими движениями. Европа была поделена между католиками и протестантами. Это произошло потому, что на Западе на­шлось достаточно сил, чтобы выступить против религиоз­ных, духовных новшеств и отстоять старые, традицион­ные устои жизни. Этому способствовало и установление сильной королевской власти в ряде европейских стран — в империи Габсбургов, во Франции и Испании.

Революционный дух новшеств пронизывал жизнь Анг­лии и Нидерландов. Силы нового повсюду теснили старые, обветшалые устои жизни. Этому способствовали бурное промышленное развитие на континенте, появление техни­ческих новшеств, продолжение географических открытий и захват и освоение новых земель, особенно такими могу­чими морскими державами, как Англия, Франция, Нидер­ланды. Именно в этих странах, особенно в Англии и Нидер­ландах, происходило наступление новых, буржуазных,

отношений, основанных на предпринимательской деятель­ности различных слоев населения, наемном труде, внедре­нии в промышленность машинной техники. Старые, феодальные, порядки медленно, но неумолимо теряли свои позиции.

Именно в это время в Европе начинает складываться так называемый средний класс — буржуазия, куда входят «но­вые дворяне», обратившиеся к предпринимательской дея­тельности, владельцы мануфактур и фабрик, купечество, богатые горожане, бюргеры.

 

Все больше и больше положение в обществе начинают определять не происхождение, не знатность, а деньги и собственность. Героями дня становятся те, кто, опираясь на собственные силы, способности и таланты, сами форми­руют свой успех, куют свою судьбу.

В России не было потока золота из заморских колоний, вольнонаемного труда, проявлений бурной предпринима­тельской инициативы. Основой экономики России остава­лось по-прежнему сельское хозяйство. В условиях стаби­лизации страны распахивались заброшенные поля, вводились в производственный оборот новые земли. Ожил центр Европейской России. Русские крестьяне продви­гались в Поволжье и Приуралье, переваливали через Камень (Урал). Повсюду появлялись новые починки и села.

Крепостные крестьяне находились во владении бояр, помещиков, монастырей, которые при поддержке власти осваивали новые земли и побуждали к этому своих кресть­ян. Крестьян гнали на новые места, с одной стороны, под­невольный труд, а с другой — стремление получить нало­говые и иные льготы и улучшить свое хозяйство.

На поволжские народы, народы Севера, Приуралья и Сибири в это время не распространялось крепостное пра­во. Были лично свободными и крестьяне Поморья, жив­шие по берегам северных рек и Белого моря. На север, юг и восток из центра страны, где свободы было меньше, бе­жали крепостные крестьяне и посадские люди.

Сельское хозяйство в стране развивалось. В условиях сурового климата для более глубокого освоения уже окультуренных земель требовались новая техника, удоб­рения, научные севообороты, хорошие дороги. Ничего это­го в России не было. Частые стихийные бедствия (засухи дожди, морозы) приводили к недородам зерновых культур и овощей. Поголовье скота росло медленно, его породность уступала западным образцам. Такое хозяйство, которое развивалось вширь, называется экстенсивным (в проти­воположность интенсивному).

 

Среди крестьян происходило расслоение. Крепкие хозяйства с большим количеством мужчин в семье насчитывали больше лошадей, другого рабочего скота, коров, инвентаря. Их хозяева брали у феодалов землю в аренду, организовывали сельские промыслы. Крестьяне, жившие на малоплодородных землях, уходили с согласия хозяев в города на промыслы — плотничали, работали каменщеки, нанимались на своих подводах перевозить грузы.

 

С этих отработок они ежегодно отдавали своим хозяевам определенную сумму, оговоренную заранее, — оброк. За­висимость крестьянина от феодала сохранялась, но кре­стьянин на оброке имел больше свободы. Некоторые из та­ких оборотистых крестьян устремлялись в торговлю и наживали немалые капиталы. При этом они по-прежне­му оставались крепостными.