Победа над могучим противником в Отечественной вой­не 1812 г. воодушевила все русское общество. В нем ощу­щался небывалый подъем, вызревали надежды на лучшее будущее. Уставшая, разоренная, обескровленная страна принималась за восстановление своего хозяйства.

Однако очень скоро выяснилось, что грандиозные воен­ные успехи и духовный патриотический порыв народа не изменили существенным образом саму традиционную рус­скую жизнь, ее уклад, порядки и социально-политическое устройство. По-прежнему в стране царило крепостное пра­во, по-прежнему абсолютистский режим, самодержавие, отстраненность народа от решения судеб страны преобла­дали в русской жизни.

Этот разрыв между возникшими надеждами на сущест­венные перемены и инертность, неподвижность самой рус­ской жизни в послевоенный период и стали характерной чертой русского общества в последние годы правления Александра

Положение народных масс, армии. Крестьянство, кото­рое вынесло на своих плечах основную тяжесть войны, надеялось на ослабление крепостнических пут. Тем более что уже в начале царствования Александра I в этом направлении были предприняты некоторые шаги. Кроме того, значительная часть крестьян, оказавшаяся сол­датами-рекрутами, победно прошла почти всю Европу. И что же они там увидели? Крепостное право повсемест­но было отменено. Солдаты шагали по чистым, мощеным городским улицам, проходили мимо крепких фермер­ских хозяйств, хорошо обработанных, аккуратных по­лей, садов и огородов, которые давали на плодородных и теплых западных землях урожаи намного большие, чем в России. Они видели новые механизмы, которыми окультуривали эти земли. Самое главное, они поняли, что в европейских странах давно отошло в прошлое рабское состояние низов общества, варварское унижение человека человеком, канула в Лету средневековая общи­на, сковывавшая крестьянина по рукам и ногам, отноше­ния между людьми регламентировались гражданскими установлениями.

Вернувшись на Родину, они застали в незыблемом со-> юинни крепостную подневольную жизнь своих односель­чан» своеволие помещиков, жесткие общинные порядки.

Не случайно жизнь послевоенной российской деревни складывалась так неспокойно. Разорения, разруха Цент-рллыюй России, по которой прокатилась война, требовали нарождения, восстановления. Но многие молодые мужчи­ны-крестьяне или погибли в боях, или пребывали в оккупа­ционных войсках. Людей в деревне поуменьшилось. Однако :гш мало заботило помещиков. Сами многое потерявшие от пторжения неприятеля (здесь и разоренные усадьбы, и спа­ленные поля, и гибель близких), они стремились поднять хо­зяйство только за счет крепостного труда. Духовный после-ноенный подъем народа сошел на нет, вернулись будни привычной жизни с ее налогами, повинностями, новыми, порой ужесточенными требованиями со стороны хозяев.

Именно этим во многом объяснялись многочисленные нолнения в крестьянских селениях, неповиновение вла­стям, уклонение от уплаты налогов и исполнения повин­ностей и такой старый испытанный способ избегнуть нажима со стороны владельцев, как бегство. Бежали, как н старину, в донские степи, в Приазовье. Но и туда добира­лись цепкие руки карателей. Кроме того, бывшие прежде мольными, эти земли попадали в орбиту закрепощения, нто с возмущением воспринималось местным, свободным доселе крестьянством.

Возникали волнения и в отдельных помещичьих хозяй­ствах, когда крестьяне выступали против непосильных н новых условиях оброков и барщины.

Характерно, что это время почти не знает откровенных неистовых схваток крепостных крестьян с помещиками и властями. Методы борьбы были в основном мирными, и это, видимо, оказалось следствием глубокого единения народа в месяцы тяжелых испытаний военного времени.

Возобновились волнения и неповиновения в среде ра­бочих. Взбунтовались рабочие новгородской парусной ма­нуфактуры

В 1820-е гг. постоянными стали волнения на металлургических заводах Демидовых на Урале, на перм­ских предприятиях.

Наконец, и это стало небывалым для тогдашней Рос­сии, в 1820 г. взбунтовался гвардейский Семеновский полк.

Началось брожение и в других гвардейских полках. И дело было не только в жестоких порядках, господство­вавших в ту пору в русской армии, но и в том, что большинство армейских частей побывало за границей, солдаты увидели иную жизнь, почувствовали себя побе­дителями, сами исторические события пробуждали в их сердцах чувство человеческого достоинства. Оказавшись вновь в подневольных путах старой крепостнической армии, солдаты не желали более мириться с прежними порядками.