Мужание Петра. С приходом к власти в 1689 г. Петра I жизнь страны поначалу как бы повернулась вспять. Реформы Софьи—Голицына были остановлены, подвергались критике и осмеянию. Страной стали управлять мать царя Н.К. Нарышкина и ее ближайшая родня. Места в Боярской думе и приказах, воеводские должности дели­лись между Нарышкиными и Лопухиными.

В первые годы правления Петр почти не занимался го­сударственными делами. В свои 17 лет он с головой оку­нулся в былые забавы, попрежнему много времени уде­лял своим потешным войскам.

Рука об руку с ним шагали по жизни его соратники — Александр Ментиков, будущий генералиссимус; Гавриил Головкин, будущий канцлер России; Федор Апраксин, будущий адмирал, командующий российским флотом; Лртамон Головин, будущий главнокомандующий российской армией. Рядом с Петром вставали и некоторые представители старшего поколения. Двоюродный брат В. В. Голицына князь Б. А. Голицын оказался в первые годы правления Петра его ближайшим советником и помощником.

Петр не получил систематического образования. От природы любознательный и способный, он использовал любую возможность, чтобы узнать что-то новое. В Немец­кой слободе Петр встречался с бывалыми людьми, близко сошелся с шотландским генералом Патриком Гордоном и швейцарцем, весельчаком и знатоком европейских нра­вов Францем Лефортом.

Петр жадно знакомился с книгами, не только с художественной литературой, но и с руководствами по военному делу, астрономии, медицине. Быстро освоил немецкий и голландский языки. В Немецкой слободе началось его постижение Европы.

 

Там же, в доме виноторговца Монса, Петр влюбился в его красавицу дочь Анну. Начавшийся роман привел к разладу в семье, где уже родился наследник престола — царевич Алексей, Недовольна была и мать, т.к. ее люби­мый Петруша все дальше уходил от милого ее сердцу старо­московского быта.

Отторжение порой принимало странные формы. Петр создал всешутейший и всепьянейший собор во главе с па пой, на должность которого определил своего бывшего на­ставника, любителя выпить Н. Зотова. Пьяная компания во главе с царем нередко появлялась на улицах Москвы,  удивляя и пугая обывателей.

   Летом 1693 г. Петр с соратниками отправился в Архангельск, Для него это путешествие стало вторым после Немецкой слободы открытием Европы. Здесь стояли на рей­де английские, голландские, немецкие торговые суда, кипела жизнь, в иностранных конторах и на складах зву­чала разноязыкая речь.

Петр был потрясен всем увиденным. С этих пор море еще больше захватило его. В Архангельске Петр заказал голландским специалистам постройку корабля, а на местной верфи повелел заложить два первых русских фрегата.

Обдумывая пути коренных перемен в жизни страны, направления России по пути европейской цивилизации, Петр понял, что может опираться на опыт отца и брата, по­скольку в периоды их правления были подготовлены мно­гие из тех резких перемен в жизни страны, которые в дальнейшем он предпринял.

Азовские походы. Царю надо было решать безотлагательно старые российские проблемы. Союзники по антитурецкой лиге требовали от России активных действий. Пришлось готовиться к войне.

В отличие от правительства Голицына Петр не хотел ограничиться лишь выполнением союзнических обяза­тельств. Его манила перспектива сокрушения векового врага России — Крымского ханства и овладения берегами Азовского и Черного морей.

Петр начинал первую настоящую войну в своей жизни. Из 52 прожитых лет 32 года он проведет в войнах. Его юношеские увлечения переросли в большую политику и определили судьбу страны на четверть века.

Весной 1695 г. на юг двинулись две русские армии: дво­рянская конница под руководством Б. П. Шереметева вместе с запорожскими казаками — в низовья Днепра, где стояли турецкие крепости; армия под командованием Ф. Лефорта, Ф. А. Головина и П. Гордона — по суше и по Дону на Азов. С этой армией шел сам царь. Он командовал бомбардирской ротой под именем Петра Алексеева.

   Шереметев внезапно обрушился на турецкие крепости в низовьях Днепра, овладел двумя из них и две разрушил. Другая армия, быстро достигнув Азова, три месяца осаж­дала крепость, но безрезультатно. Неудача заставила Петра действовать более разумно и решительно. Он подчинил армию одному командующе­му — генералиссимусу А С. Шепну, а сам всю осень, зиму и весну провел в разъездах, готовя армию и флот к новому походу. Петр широко открыл двери для иноземных инже­неров — подкопных мастеров, пригласил с Запада кора­бельных плотников. К началу 1696 г. у России появился свой южный флот: в Москве построили 22 галеры и 4 бран­дера и в разобранном виде доставили их на Дон. Близ Воронежа тысячи согнанных сюда работных людей соорудили 1300 стругов, 300 лодок, 100 плотов. Петр с топором в руках целые дни проводил на верфи.

 

В апреле 1696 г. русские суда появились под Азовом, закрыли устье Дона и блокировали крепость с моря. Турецкий флот не смог подойти на помощь. После артиллерийского обстрела и нескольких штурмов, в которых участвовал сам Петр, турки сдали Азов. Это был первый большой успех молодого царя. Для опоры нового флота была заложена крепость и гавань Таганрог.

Петр привел в движение и старую крепостническую си­стему. Он ввел новые налоги на строительство флота, при­казал провести насильственную мобилизацию населения для обживания Азова и строительства Таганрогской гава­ни. Тысячи крестьян согнали в воронежские леса на постройку флота. Бежавших возвращали в оковах, клейми­ли раскаленным железом. Подлый народ (низы общества) был для царя лишь инструментом в осуществлении задуманного.

Великое посольство Победы на юге и захват Азова были крупным военным успехом России, но войне с Турцией не было видно конца. Союзники России действовали вяло, а потом и вовсе начали мирные переговоры с Турцией. Их внимание было приковано к предстоящей борьбе за испан­ский трон, поскольку стало известно, что дни бездетного короля уже сочтены.

В 1697 г. Петр решил снарядить посольство на Запад для выяснения перспектив создания антитурецкой лиги. К тому же ему очень хотелось побывать в Европе, познако­миться с ее промышленностью, военным делом, культу­рой, обычаями европейцев.

Петр надумал также пригласить в Россию военных специалистов, мастеров корабельного дела, капитанов, матросов, специалистов горнорудного дела, а также закупить для армии и флота современное оружие и оборудование.

Посольство было названо Великим и состояло из 250 человек. Петр значился в нем под именем урядника-волонтера Петра Михайлова. Это был первый в истории России выезд царя за рубеж. Великое посольство тщетно пыталось склонить западные страны к активизации действий против Турции. Петр вел то тайные, то полуофициальные пе­реговоры с их властями, но все было безуспешно.

Много времени царь проводил, занимаясь совсем не посольскими делами. В Голландии он плотничал на верфях Саардама, в Амстердаме посетил театр и Анатомический музей, в Гааге побывал на заседании Генеральных штатов (парламента), в Англии наблюдал за работой парламента, посетил Королевское общество, Оксфордский университет, Гринвичскую обсерваторию, несколько раз встречал­ся с великим ученым И. Ньютоном.

На английских верфях Петр постигал профессию инже­нера-кораблестроителя, учился артиллерийскому искус­ству и получил сертификат артиллериста.

Результаты деятельности Великого посольства оказа­лись впечатляющими. В Россию были приглашены более 800 мастеров разных специальностей. Петр и его сподвижники многому научились, увидели достижения ев­ропейской цивилизации. В восторге Петр писал: Если бы не был царем, то желал бы быть адмиралом великобританским.

Возвращаясь в Россию, Петр был охвачен всепоглощаю­щей мыслью превратить свою страну в такую же развитую, просвещенную и сильную державу, как многие европей­ские страны. Однако русский царь либо враждебно, либо равнодушно отнесся к европейским демократическим традициям — парламенту, системе народного представитель­ства, выборам. Свобода личности, гражданские свободы, свобода предпринимательства — зги понятия остались для него чуждыми, а именно они лежали в основе европейского прогресса. Он же видел себя российским самодержцем.

Будучи в Европе, Петр отчетливо понял, что европейские державы не намерены выполнять союзнические обязательства по борьбе с Турцией. В их расчеты вовсе не входило усиление России. Тогда Петр взял курс на мирное урегулирование дел с Турцией и повернул свои взоры на север.

Прорыв к Балтийскому морю находился в сфере российской политики еще со времен Ивана III. Теперь же союзниками России могли стать Польша, Бранденбург, Дания и Саксония. Они испытывали сильнейшее давление Швеции, захватившей огромные территории по берегам Балтики. Петр увозил с собой из Европы тайную договоренность с некоторыми северными странами о борьбе против Швеции.

На обратном пути царь узнал о восстании четырех стре­лецких полков. После взятия Азова стрельцов разослали по разным городам, они взбунтовались и двинулись в Москву — к своим семьям и промыслам. Их знаменем по-прежнему являлась царевна Софья, а в случае ее отказа занять трон они рассчитывали на 8-летнего сына Петра — царевича Алексея.

Петр устремился в Россию, но уже в Польше получил известие о том, что мятежники разбиты и началось следствие.

В Польше он встретился с королем Августом II, который был одновременно и королем Саксонии, договорился с ним о военном союзе против Швеции и лишь после этого поспешил на Родину.

 

Вернувшись в Москву в августе 1698 г., Петр прямиком направился в Преображенское и обрушился на мятежных стрельцов. Он считал, что дознание проводи­лось поверхностно, поэтому заново начал следствие. Всю осень в Москву доставляли уже сосланных стрельцов, в застенках шли допросы с пытками. Установив связь восстания с происками царевны Софьи, Петр повелел по­стричь ее в монахини. Более 2 тыс. стрельцов казнили, около 200 человек повесили напротив кельи Софьи. Царь вместе со своими соратниками принимал личное участие в казнях.

Нарва. В августе 1700 г. Россия заключила 30-летний мир с Турцией, по которому Азов с прилегавшей округой оста­вался за Россией. И сразу же Петр двинул свою 40-тысяч­ную армию на шведскую крепость Нарву, когдато принадлежавшую России. Началась Северная воина, подчинившая себе страну на 20 лет.

В войну со Швецией Россия вступила, имея союзные до­говоры с Данией, Саксонией и Польшей.

В это время Швеция являлась одним из могуществен­нейших государств Европы. Она захватила почти все побе­режье Балтийского моря. Бе флот господствовал на Балти­ке и в северных широтах. Шведская армия славилась на всю Европу. 18-летний король Карл XII обладал несо­мненными полководческими способностями. Рядом с ним находилась блестящая плеяда генералов, одержавших немало побед на полях Европы.

Прежде чем русские войска подошли к Нарве, Карл XII стремительным ударом по Копенгагену и бомбардировкой города с моря вывел Данию из войны. Быстро расправился он и с Саксонией. После этого шведский лев, как называли молодого шведского короля, ринулся в сторону России. Он высадил 15-тысячную армию на побережье нынешней Эстонии и двинулся к Нарве.

Русские части во главе с Петром уже несколько недель вели безуспешную осаду города. Бомбардировки не дали результата. Боеприпасов и продовольствия катастрофически не хватало. Солдаты страдали от холода, голода и болезней. В армии начался разлад. Солдаты не доверяли командирам-иностранцам. В полной мере Петр мог поло­житься лишь на Преображенский, Семеновский и Лефор­товский гвардейские полки.

Едва подойдя к Нарве, Карл XII с ходу, в начавшуюся снежную пургу атаковал русские позиции. Удар выдержали гвардейские части, остальные начали беспорядочное отступление. Судьба сражения была решена. Русские потеряли много убитыми, ранеными и утонувшими, часть армии попала в плен.

В ходе переговоров Карл XII предло­жил русским покинуть позиции, сохранив оружие, но сдав артиллерию. Потре- | панные русские полки побрели в сторону . Новгорода. Петр с болью воспринял весть о поражении , но назвал его великим счастьем, потому что оно леность отогнало и ко I трудолюбию и искусству день и ночь ; принудило.