Личность Павла I. Между Екатериной II и ее сыном, наследником престола 42-летним Павлом Петровичем, давно уже пролегла вражда. Павел считал Екатерину убийцей отца и узурпатором престола. Екатерина смотрела на сына как на соперника, боялась и ненавидела его.

Павел по натуре был любознательным, живым, щед­рым, веселым и остроумным человеком. Он высоко ставил нравственные принципы, добродетель и честь. Но од­новременно в его характере проявлялись вспыльчивость, своенравие, упрямство. Он был хорошо образован, его воспитателем являлся просвещенный вельможа Н. И. Панин. Молодым человеком Павел много путеше­ствовал по Европе. Идеалы французских просветителей увлекали его. Поначалу он симпатизировал идеям Вели­кой французской революции, но якобинский террор ужаснул его. Он говорил матери: Я тотчас бы все пре­кратил пушками. Павел сочувствовал польским по­встанцам 1793 г. и с уважением высказывался о повстан­ческом вожде Тадеуше Костюшко. Он наслаждался комедиями Фонвизина, исповедовал идеи самоценности человеческой личности, свободы как первого и главного сокровища человека.

В Гатчине под Петербургом Павел организовал свою, обособленную от двора жизнь. Его небольшая дисциплированная армия копировала прусские военные порядки их четкостью, внешней стороной службы, парадами, по­строениями.

Трагедией для Павла стали отношения с сыновьями. Екатерина рано отняла у него сыновей — Александра п Константина, взяла под свою опеку их воспитание, на­страивала против отца. И мальчики, а потом юноши раз­рывались между бабкой и отцом. Постепенно между буду­щим наследником престола Александром Павловичем и Павлом возникли непонимание, отчужденность, а позд­нее — подозрительность и ненависть. Эти чувства обостри­лись в связи с тем, что Екатерина II вынашивала планы «делать наследником своей власти не сына, а внука. Оба они знали об этих планах своевольной Екатерины. Это еще более осложняло отношения между отцом и сыном.

Между реформами и сумасбродством. Осенью 1796 г. у 67-летней Екатерины II случился легкий приступ, предвестник инсульта. Здоровье престарелой императрицы по­шатнулось, а вскоре Екатерины не стало.

Едва Павел получил известие о том, что Екатерина II без сознания, он тут же вместе со своими гатчинскими офицерами явился во дворец. Все бумаги Екатерины были опечатаны. Возможно, среди них оказалось завещание им­ператрицы в пользу внука. Повсюду распоряжались гатчинцы. Ближайшие помощники Екатерины были от­странены от дел. Рядом с отцом находился подавленный и испуганный Александр Павлович.

Новый император начал свое правление в 1796 г., упоен­ный иллюзиями, что он сможет навести порядок в стране, преодолеть пороки прошлого царствования, подтянуть дис­циплину в армии, поднять на государственный пьедестал честь и добродетель. Цели были прекрасные. Но осуществлять их стал нетерпеливый, нервный, нетерпимый человек, который хотел добиться всего сразу и быстро.

Павел I даровал прощение тем видным общественным /сеятелям, которые оказались при Екатерине за решеткой. Был возвращен из ссылки Радищев, выпущен на свободу Новиков. Новый император осудил разделы Польши, ока­зал знаки уважения плененным польским повстанцам. Костюшко разрешили уехать из России. То был протест Павла I против политики матери.
Вскоре новые заключенные пошли по этапу в Сибирь. Под домашний арест попали видные чи­новники, бывшие фавориты Екатерины II. Повсюду ключевые позиции занимали гатчинцы. Цензу­ра была ужесточена, частные типографии закрыты, преследовалось все французское как следствие революционной скверны — и не только книги и журналы, но и моды. Специальным ука­зом императора было запрещено ношение круглых французских шляп, жабо, жилетов, фраков, баш­маков с пряжками. Разрешались лишь треуголки, немецкие камзолы и ботфорты. В ход пошло все прусское — надежное и проверенное.

Павел I объявил, что в стране не должно быть никаких врожденных привилегий, и многие восприняли это как деспотический нажим на дворянство, как отмену Жалованной грамоты, поскольку отныне разрешалось даже применять телесные наказания к дворянам.

Император повелел установить для чиновников рабо­чий день с 6 часов утра. В 10 часов вечера городу предписывалось отходить ко сну. Гвардейским офицерам император ставил в пример свою гатчинскую армию, что гвардейцы воспринимали как оскорбление. За неради­вость, расхлябанность, дурное обращение с солдатами Павел самолично срывал эполеты с офицеров и генералов и отправлял их в Сибирь. Особенно преследовались воров­ство и казнокрадство в армии.

Близкий к царю генерал А.А.Аракчеев безжалостно проводил эту линию монарха, невзирая на чины и звания. Солдат при Павле I был хорошо обмундирован, хотя на не­го и надели неудобный прусский мундир, сыто накормлен, жил в чистой и опрятной казарме. Уже после смерти Пав­ла I солдаты добром вспоминали его время.

Монарх пошел на некоторые ограничения крепостного права. Был отменен очередной рекрутский набор, сняты не­доимки по подушной подати, крестьянам разрешалось пода­вать жалобы на своих господ. Крестьяне, в том числе и кре­постные, получили право присягать новому императору. В 1797 г. вышел указ о запрещении продавать дворовых лю­дей и крепостных крестьян без земли. Следующим указом помещикам не дозволялось принуждать крестьян к работе и прладничные дни. Лишь три дня в неделю помещик мог г«*м(*|»ь использовать крестьян на барщинных работах. Посу-пнч'тау, все эти меры означали одно — начало правительст нгтши политики по раскрепощению крестьян. одновременно Павел I раздаривал фаворитам новые сот-¦iii тысяч крестьянских душ, заводчикам из купцов было 1>;м|>сшено покупать крестьян для своих предприятий.

Политика Павла I была во многом разумной, но прово­дились так жестко и деспотично, что в скором времени император восстановил против себя и дворянскую элиту, и гпардейское офицерство, и российскую бюрократию. Внешняя политика Павла I. Столь же импульсивной, непо-< :|гдовательной была и внешняя политика императора.

Возмущенный тем, что во Франции оказались попраны монархические порядки, что французские войска под руководством Наполеона нарушили границы многих евро­пейских государств, Павел I вступил в антифранцузский г<ноз с Австрией и Англией и направил в Европу войска, л и Средиземное море — флот.

По просьбе Австрии во главе армии был поставлен А. П. Суворов. Павел не доверял Суворову, потому что тот был в родстве с последним фаворитом Екатерины, боялся его

популярности и все же сказал полководцу: Веди войну по своему, как умеешь. Во главе флота был поставлен прославленный Ф.Ф. Ушаков.

В 1798 г. Суворов прибыл в Северную Италию, принял командование объединенными русско-австрийскими поисками и тут же, переформировав армию, повел ее и наступление.

На реке Адде произошло первое столкновение суворов­ской армии с французами. В двухдневном сражении фран­цузы были разбиты. Суворов захватил Милан. Француз­ское правительство срочно прислало в Италию подкрепление и назначило нового командующего — гене­рала Моро. Но и ему не удалось остановить Суворова. Он взял Турин, другие крупные города. Значительная часть Северной Италии оказалась очищенной от французских зввоевателей.

Однако главная цель австрийцев заключалась в том, чтобы вернуть себе власть в Северной Италии, подавить движение итальянских революцио­неров, которые, опираясь на фран­цузские войска, стремились освобо­диться от австрийского гнета.

Французы подтягивали сюда все новые силы. С юга на помощь Моро спешил с войсками генерал Макдо-нальд. Но Суворов не дал им соеди­ниться. Стремительным маршем он прошел за сутки 50 км и обру­шился на французов. В жесточай­шей битве при Тидоне они вновь были разгромлены и отступили

 

'1>11ж<»нне реке Треббии. Там Макдональд собрал главные силы. Од-- Чг|кг<>ня моста. нако двухдневный бой закончился и здесь блестящей по-^%1ншюри. XVIII в. бедой союзных войск. Французский полководец увел оставшуюся часть своей армии с поля боя. Моро так и не пришел на выручку, т. к. его блокировал еще один суво­ровский корпус.

 

В начале августа 1799 г. Суворов победил в сражении около города Нави. Теперь вся Северная Италия была очи­щена от французов. И тут обеспокоенные австрийцы пред­ложили Суворову осуществить переход в Швейцарию, где объединенные русско-австрийские войска громил французский генерал Массена.

 

Начался знаменитый Швейцарский поход Суворова. Сбивая авангарды неприятеля, русская армия перешла через Альпы, овладела перевалом Сен-Готард. На пути на­ходился Чертов мост — узкий пролет над пропастью. Французы разрушили его и взяли под прицел это место. Но Суворов послал отряд Багратиона в обход французских позиций, а когда тот обрушился на французов с тыла, повел войска в лобовую атаку. По спешно сделанному бревенчато­му мосту русские перешли ущелье. Французы бежали.

В этом походе вместе с Суворовым находились юный ве­ликий князь Константин Павлович и 15-летний сын Су­ворова Аркадий. Оба вели себя мужественно, смело. Кон­стантин не раз находился под огнем, вдохновляя солдат.

Преодолев Альпы, русская армия вышла в Мут-тенскую долину, где ее ждала многочисленная и свежая французская армия. В двух ожесточенных сражениях помотанная, обескровленная русская армия взяла верх. И последнем сражении с генералом Массеной Суворов инсценировал отступление своих передовых полков, шманив французов в ловушку, а потом скомандовал:  Вперед, братцы!» Массена панически бежал.

Австрийцы покинули армию Суворова на произвол судьбы, срывали снабжение русских продовольствием. Возмущённый их корыстными и предательскими действи­ями, Павел I наконец отозвал Суворова и русские войска на Родину. Закончился беспримерный, героический поход, принесший славу русскому оружию.

За блестящие успехи русских армий в Италии и Швей­царии великий полководец получил титул князя Италий­ского и звание генералиссимуса.

Одновременно на помощь Турции, воюющей против Франции, Павел I направил в Средиземное море русский флот под командованием Ф.Ф. Ушакова. Осенью 1798 г. объединенная русско-турецкая эскадра, пройдя Дарданел­лы, появилась около Ионических островов, протянувшихся вдоль западного берега Балканского полуострова и захваченных французами. Они были населены в основном греками. Центром Ионических островов являлся хорошо укрепленный остров Корфу, который французы преврати­ли в неприступную крепость.

Флот Ушакова появился близ островов. Переговоры v засевшими там французами не дали результата. И тогда под прикрытием корабельной артиллерии Ушаков н|>ед11ринял высадку морского десанта на эти острова и штурм укреплений противника. Французы оказались не готовы к этой тактике и стали сдавать острова один за другим.

Крепость Корфу располагала сильной артиллерией. В скалах были высечены соединенные ходами казематы. 11а острове находились более 600 орудий и многочисленный нападения десанта сде­лали свое дело — измотали врага. Гарнизон Корфу сдался.

Все Ионические острова оказались освобождены от захват­чиков. Это был первый случай в мировой истории, когда флот осуществил столь крупную операцию по овладению береговыми городами.

Греческое население восторженно встречало русских моряков. На островах возникло республиканское правление. По существу, абсолютистская Россия способст­вовала появлению первого в Новое время конституционно­го республиканского Греческого государства.

Вслед за этим Ушаков направился к берегам Италии, где сражался Суворов. Русский десант быстро освободил от французов все прибрежные города. Пал Неаполь, русские моряки вступили в Рим. Итальянцы отмечали их гуманное обращение с жителями, уважение к итальян­ским национальным традициям.

Но эти блестящие успехи оказались на руку лишь Авст­рии. Интриги союзников, Австрии и Англии, привели к тому, что Павел I вывел Россию из антифранцузской коа­лиции. Он с восторгом наблюдал, как Бонапарт наводил порядок во взбудораженной Франции. Переворот 1801 г. Постепенно оппозиционные Павлу I си­лы искали контакты друг с другом, устанавливали связи, формировали общественное мнение. Резкое недовольство влиятельных кругов вызвали сближение Павла I с наполе­оновской Францией и подготовка к войне с Англией.

Основной удар своей бывшей союзнице Павел I решил нанести в Индии и направил туда русский корпус. Эта весть вызвала переполох в Лондоне. Возможность поте­рять Индию ужаснула британское правительство.

Английский посол в России постепенно оказался в центре заговора против императора. В другой такой центр превратилось ближайшее окружение наследника престола — Александра Павловича. Против императора сплотилась и часть гвардейского офицерства. В заговор оказался вовлечен генерал-губернатор Петербурга граф Пален, другие вельможи. Александр согласился на устра­нение отца от власти, англичане снабдили заговорщиков деньгами.

Будто чувствуя приближение заговора, Павел днем 11 марта 1801 г. заставил сыновей принести ему в церкви присягу на верность. Те исполнили то, что требовал отец уже вечером в квартире полковника Преображенского полка собрались заговорщики. Было решено ночью захватить Михайловский замок, новую резиденцию Павла I, и заставить его отречься от престола в пользу сына.

 

В назначенный час, после полуночи, батальоны Семе­новского и Преображенского полков двинулись на Михай­ловский замок. Заговорщики приблизились к замку и проникли в караульное помещение, ведущее в апарта­менты царя. Часовой остановил группу военных, предво­дительствуемых последним фаворитом Екатерины II — князем Платоном Зубовым, генералом Беннигсеном и адъ­ютантом Павла — Аргамаковым.

На вопрос часового, куда и зачем направляются в столь поздний час эти высокопоставленные особы, Беннигсен ответил: «Замолчи, несчастный, ты видишь, куда мы идем*. Напуганный часовой пропустил заговорщиков.

Теперь надо было миновать комнату камердинера. Из-за двери также последовал вопрос о причинах столь позд­него визита, и был получен ответ, что пришедшие идут с докладом государю по делу большой государственной нлжности.

Увидев вооруженных военных, камердинер исчез. Лишь один из караульных гусар попытался сопротивлять­ся, закричал: «Измена!» — и тут же получил сабельный улар по голове. Но его крик предупредил императора, и когда заговорщики ворвались в спальню, то не нашли там Павла. Лишь в результате тщательного обыска они об­наружили трепещущего императора за панелью одной из ширм. Он был настолько растерян, что не сумел восполь­зоваться потайным ходом и не вызвал караул.

Граф Николай Зубов, брат Платона, объявил Павлу, что он арестован по приказу императора Александра. Пав­лу зачитали акт отречения, и, когда он начал упрекать за­говорщиков в неблагодарности, они бросились на него <* кулаками. Николай Зубов переломил императору пра­вую руку. Ему плевали в лицо, таскали за волосы по полу, избивали. Затем Аргамаков снял свой шарф и набросил на шею Павла. Уже хрипя и теряя сознание, Павел молил о пощаде. Скоро все было кончено. Перед торжествующи­ми победителями лежал труп императора. Совершился последний дворцовый переворот в России.