Восшествие на престол Елизаветы Петровны. В конце ноя-Оря 1741 г. произошел очередной дворцовый переворот, приведший к власти младшую дочь Петра I — Елизавету.

Арест Бирона, приход к власти непопулярных в стране и среди гвардии брауншвейгцев, засилье немцев в управ­лении Российским государством расшатали власть, пробу­дили русское национальное самосознание. Общество вновь обратилось к эпохе Петра I, имя которого снова засияло

в ореоле славы и величия. Вместе с этим с каждым днем росла популярность его дочери Елизаветы.

Елизавете стало известно о планах немецкой пар­тии объявить императрицей Анну Леопольдовну в случае смерти ее годовалого сына. В этом случае цесаревна, единственная русская представительни­ца династии Романовых, теряла права на престол. Гвардейцы побуждали Елизавету к перевороту.

Ночью, одетая в гренадерскую форму, Елизаве­та предстала перед гренадерами Преображенского полка. Ее ждали. Елизавета обратилась к гренаде­рам: Хотите следовать за мной, готовы ли уме­реть со мной, если понадобится? Гренадеры друж­но ответили: Рады положить души наши за Ваше величество и Отечество наше. Гренадеры без помех проникли в Зимний дворец. Братии Петровна уншвейгекая чета была застигнута врасплох. Вместе с младенцем — императором Иваном Антоновичем чету отправили в Петропавловскую крепость, куда заключили также Миниха и Остермана.

Утром следующего дня выстроенные на площади перед дворцом полки столичного гарнизона и гвардия присягну­ли новой императрице. Тут же был объявлен Манифест о восшествии на отеческий престол Елизаветы Петровны.

Говорилось, что она заняла трон по праву, т.к. после смер­ти Петра II является самой близкой по крови к Петру I.

Заняв престол, Елизавета объявила об отмене смертной казни в России. И действительно, в течение своего царст­вования она не подписала ни одного смертного приговора.

Правление Елизаветы Петровны. Свое царствование Елиза­вета Петровна начала с небольшого сокращения подушной подати. Вместе с тем крепостные крестьяне не были допущены к присяге новой императрице. За них присягу давали господа. Это четко указывало на внутриполитическую ориентацию нового правительства: крепостничество попрежнему оставалось незыблемым, Елизавета Петровна лишь несколько ограничила применение крепостного тру­да в промышленности, т.к. его невыгодность все больше давала о себе знать. Было ограничено также право покупать крестьян к мануфактурам, сокращалось число приписных крестьян.

Елизавета объявила о ликвидации Кабинета и учрежде­нии императорского Совета. В его состав вошли ее ближай­шие сторонники. Лидером стал соперник Остермана, опыт­ный сановник Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, вернувшийся из ссылки незадолго перед переворотом. Заси­яли старые русские фамилии — Трубецкой, Нарышкин, Чер­касский, Куракин. Высокие придворные звания получили Шуваловы и А. Г. Разумовский. Фельдмаршал Василий Долгорукий был назначен президентом Военной коллегии.

Одновременно начались расправы с представителями старой власти. Брауншвейгскую семью решили выслать за границу и даже направили в Ригу для последующей от­правки в Германию. Однако сторонники Елизаветы посчитали, что Иван Антонович, повзрослев, может выставить свои претензии на русский трон, что его именем воспользуются иностранные державы. Поэтому в Риге семейство арестовали и отправили в село Холмогоры близ Архангельска, где оно и прожило свой век. Малолетнего свергну­того императора заточили в Шлиссельбургскую крепость и держали там в полной изоляции.

Сенат снова стал Правительствующим (главным после императрицы) органом власти в стране, он был пополнен русскими вельможами. Елизавета Петровна восстановила некоторые петровские коллегии и Главный магистрат. Террор в отношении русской знати и дворянства прекра­тился, но Тайная канцелярия продолжала действовать. Через ее застенки за время правления Елизаветы Петров­ны прошло около 80 тыс. человек.

Елизавета поощряла строительство новых кораблей на Балтике, восстановила количественный состав русской армии. Частично сократился правительственный аппарат, был усилен принцип единоначалия, восстановлен в преж­нем объеме прокурорский надзор.

Во времена Елизаветы Петровны дворянство обрело новые привилегии. Был сокращен срок государственной службы в армии, на флоте, в системе управления. Дворяне получили право ссылать провинившихся крестьян в Сибирь, причем эти люди засчитывались в качестве отдан­ных государству рекрутов. Дворяне могли также прода­вать своих крепостных крестьян другим лицам для отдачи.

Среди прочих дворянских привилегий и льгот появи­лась передача казенпых заводов (в частности, уральских) дворянам. Была введена монополия дворян на винокуре­ние, что давало им колоссальные барыши. Правительство сокращало казенные монополии, справедливо считая, что свобода и конкуренция частных предпринимателей и торговцев будут содействовать развитию экономики.

Современники и историки характеризовали время Ели­заветы Петровны как спокойное, консервативное. Само­державная власть в России оставалась незыблемой.

Усилиями елизаветинских сподвижников были прове­дены назревшие реформы в области экономики. Отменили внутренние таможни, которые стояли непреодолимыми ба­рьерами на пути торговли. Отныне можно было без каких бы то ни было платежей развозить товары по стране. Был ликвидирован внутренний аппарат таможен, где процвета­ла коррупция. Новый таможенный протекционистский та­риф защищал интересы отечественных промышленников.

К середине XVIII в. стабильное состояние государства, разумные реформы привели к подъему промышленности и торговли. Возникли десятки новых металлургических заводов, росло число суконных, парусно-полотняных, бу­мажных и текстильных мануфактур. Они строились не только в Петербурге и Москве, но и в Калуге, Воронеже, Ярославле, Серпухове, в городах Сибири. Села Иваново, Кинешма, Павлово обрели крупные производства и полу­чили статус городов. На новых предприятиях применялся труд вольнонаемных рабочих, хотя в уральской металлур­гии, на заводах Демидовых по-прежнему преобладал под­невольный труд.

Заметное место в создании заводов и мануфактур при­обрел купеческий капитал. Шел процесс формирования национальной буржуазии.

Вольнонаемных рабочих не хватало, поэтому расширя­лось применение посессионных и приписных крестьян. Крепостнический труд оставался основой крупного про­изводства. Это уникальное для тогдашней Европы состоя­ние экономики рано или поздно должно было завести Рос­сию в тупик.

Активно развивалась внешняя торговля. Главными по­ставщиками сельскохозяйственной продукции за рубеж «нтявалисъ дворяне, но и здесь крепостной труд лежал к основе полезных для страны торговых связей.

Внутренняя торговля продвигалась вперед усилиями tiцов и крестьянства. Пробивал себе дорогу принцип гнободной конкуренции, который поддерживало прави­тельство Елизаветы.

Жесткую, чисто петровскую политику проводила Ели­завета Петровна в области религии и национальных отношений. Лютеранские храмы были превращены в право­славные церкви, начались суровые репрессии против  гарообрядцев, бородачей вновь стали облагать налогом. Дважды Елизавета своими указами объявляла о высылке n;t империи евреев, не принявших христианства.

Одной из важнейших проблем для Елизаветы Петровны стал выбор преемника на троне. Сознавая, что »та проблема не раз становилась причиной серьезных по­трясений для страны, императрица постаралась заранее подготовить наследника престола. Свой выбор она остановила на принце голштннском, племяннике, сыне ее сестры Липы Петровны — Карле Петре. Он был внуком и единст­венным продолжателем рода Петра I. Вызвав его в Россию и крестив по православному обряду, Елизавета Петровна надеялась подготовить достойного преемника в лице Пет­ра Федоровича, как его стали именовать. Законный на­следник, он должен был преградить дорогу к престолу уз­нику Ивану Антоновичу.

В 1742 г. 14-летний Карл Петр прибыл в Россию. По голштинской линии он был правнуком шведского ко­роля Карла XII, поэтому вначале его готовили к занятию шведского трона. Карл Петр учил шведский язык, воспи­тывался в лютеранской вере.

Его приглашение в Россию стало роковой ошибкой им­ператрицы. Наследник русского престола до конца своих дней считал Голштинию своей родиной, а лютеранство — родной религией. Россия была для него чужой страной. Km кумиром с детства был прусский король Фридрих II, он фанатично поклонялся прусским военным порядкам.

Вторую серьезную ошибку совершила императрица, по­добрав ранимому и впечатлительному Петру Федоровичу невесту. В 17 лет Елизавета Петровна женила его на 1б-летней Софье Фредерике Августе, принцессе из захуда­лого немецкого Ангальт-Цербстского княжества. В России она приняла православие под именем Екатерины Алексеевны.

В Петербург приехала миниатюрная блондинка с голу­быми глазами и железным характером. В свои 16 лет Ека­терина Алексеевна была вполне сложившимся человеком. Она стремилась понравиться императрице, русской элите, гвардии и православному духовенству, стать в России сво­ей. Екатерина упорно учила русский язык, постигала обычаи, истово молилась и соблюдала все религиозные пред­писания и ритуалы.

Несхожесть супругов обнаружилась уже в первые меся­цы после свадьбы. Пока ее супруг развлекался во дворце ребяческими забавами, Екатерина настойчиво занималась самообразованием, читала серьезную литературу. Скоро их брак стал формальностью. Между супругами затяги­вался тугой узел отчуждения, который должен был рано или поздно разрешиться взрывом в их отношениях.

Последние годы Елизаветы Петровны. На закате дней императрицу мало интересовали государ­ственные дела. Елизавета Петровна учредила при своей особе постоянно действующую Конфе­ренцию (совещательный орган), куда вошли близкие к ней вельможи. Постепенно Конференция под­чинила себе все центральные учреждения страны — и Се­нат, и коллегии. По существу, Елизавета передоверила своим фаворитам и доверенным лицам управление стра­ной. Сама же она тратила все свое время на развлечения и увеселения. Императрица любила праздники, обожала блистать среди придворных в маскарадных костюмах. В своей тяге к удовольствиям и дорогим нарядам Елизаве­та Петровна была неудержима. После смерти императрицы в ее гардеробе было обнаружено около 15 тыс. платьев. Дважды в одном наряде она почти не появлялась на людях.

И все же во времена правления Елизаветы Петровны произошла известная стабилизация жизни страны. Укрепились позиции российского дворянства, были под­тверждены и развиты крепостнические порядки. Достигну­ты определенные успехи во внешней политике — опрокину­ты попытки Швеции пересмотреть условия Ништадтского мира, поколеблена мощь Прусской державы. Петр III: полгода на троне. В 1761 г. Елизаветы Петровны не стало. Согласно ее завещанию, на престол вступил внук Петра I Петр Федорович. Началось короткое правление Петра III.

Елизавета мечтала о продолжении династии Романо­вых. Через 9 лет жизни в браке Екатерина Алексеевна ро­дила сына Павла. Современники и историки не без основа­ния считали отцом мальчика гвардейского офицера, красавца Сергея Васильевича Салтыкова, фаворита вели­кой княгини. Если это так, то на Павле Петровиче преры­вается династия Романовых. Однако в то время это мало кого интересовало. Главное, что появился наследник.

Елизавета, разочарованная в племяннике, вынашивала план передачи престола внуку помимо отца. Она отняла мальчика у родителей и сама занималась его воспитанием.

За те несколько месяцев, что Петр III пребывал у вла­сти, он совершил немало трагических ошибок, которые привели его к гибели. Вместе с тем Петр III осуществил не­сколько важных государственных реформ, продвинувших вперед российскую цивилизацию.

Был подготовлен указ об уничтожении Тайной канцеля­рии. Тем самым император был готов нанести удар по одной из самых страшных средневековых розыскных систем в

Киропе. Еще один указ Петра III лишил промышлен­ников права покупать крепостных крестьян к ма­нуфактурам. Был введен запрет на притеснение старообрядцев. Петр III провозгласил принцип веро­терпимости в России. Его правительство подготовило проект о секуляризации (передаче в руки государства) церковных земель. Это означало, что церковники f ккпыпе не смели устанавливать собственные порядки а их владениях. По существу, Петр III продолжил ли­нию Петра I на подчинение Церкви государству. I lerp III ставил своей целью содействие развитию го-|м>дского сословия в западном духе. Он желал принлечь в Россию западных предпринимателей и вооб­ще построить жизнь в стране на европейский манер.

Политика Петра III оказалась на редкость близка к по-    Император 1Ь .нитике Петра Великого, но время изменилось. Петр III не имел прочной опоры в русском обществе. Его влиятельные слои, в первую очередь гвардия, не принимали деяния им­ператора.

Отношение к нему не улучшилось даже после Манифе­ста о вольности дворянства (1762), по которому дворян­ство освобождалось от обязательной 25-летней службы. Правительство мотивировало это тем, что при Петре I не­обходимо было принуждать дворян служить и учиться. Дворянство проявило патриотическое рвение и усердие на службе государству, и теперь в принуждении уже не было смысла.

Таким образом, свой Манифест Петр III связывал непо­средственно с политикой деда и ее благодатными результа­тами для России.

Дворянство ликовало. Теперь значительная его часть была вправе заняться собственным хозяйством, что не могло не повлиять положительно на общее развитие эко­номики страны.

Манифест освободил часть российского населения от подневольной службы. Это был шаг на пути дальнейшего освобождения населения от всеобщей неволи, которому всячески противилось само освобожденное дворянство, буквально вцепившееся в своих крепостных крестьян.

У Петра III была мощная оппозиция в лице значитель­ной части русской элиты, гвардии, духовенства и в первую очередь — жены Екатерины Алексеевны. Немецкая прин­цесса все более определенно предъявляла претензии на рос­сийский трон. Терпеливо и настойчиво ткала она паутину заговора против мужа. Повсюду говорила о своей преданно­сти интересам России, что шло в противовес голштинской линии Петра III. Действительно полезные для России начи­нания императора выдавались за инициативу его помощни­ков. Внимание сосредоточилось на его ошибках и неблаго­видном личном поведении. С легкой руки Екатерины и ее помощников такой искаженный облик Петра III надолго во­шел в историю России. Между тем замалчивалось неудер­жимое стремление к власти самой Екатерины. Уже много лет спустя она признавалась в своих записках, что приеха­ла в Россию с девизом: царствовать или умереть.

 

Лидером партии Екатерины, которая осуждала все, что делал Петр III, широко оповещала двор и гвардию о его связях с немцами, стал образованнейший вельможа Ники­та Иванович Панин. Сюда же входили командир Измай­ловского полка, начальник полиции, обер-прокурор, офи­церы гвардейских полков. Большую роль среди заговорщиков играли Григорий Орлов, фаворит Екатери­ны Алексеевны, его четверо братьев, и унтер-офицер кон­ной гвардии Григорий Потемкин (1739—1791), будущий выдающийся деятель екатерининского правительства.

В 6 часов утра 28 июня 1762 г. пружина заговора раз­вернулась. Алексей Орлов явился во дворец в Петергофе, где обитала в это время Екатерина, и сказал ей: Все готово, чтобы провозгласить вас.

Через несколько минут карета с Екатериной уже мча­лась в Петербург. На подъезде к городу экипаж ждал Гри­горий Орлов. Вскоре Екатерина появилась перед казарма­ми Измайловского полка. Гвардейцы тут же присягнули новой императрице. С восторгом ее встретили семеновцы и преображенцы. В Зимнем дворце Екатерина, принявшая титул самодержавной императрицы Екатерины II, нача­ла принимать присягу членов Правительствующего Сена­та, Святейшего Синода и государственных чиновников.

Петр III в это время пребывал в Ораниенбауме. Поняв, что переворот уже произошел и Екатерине один за другим

присягают полки, Петр III отказался от своих прав на трон и попросил отпустить его в Голштинию. Однако Екатерина новее не собиралась коллекционировать свергнутых импе­раторов: в Шлиссельбурге еще был жив Иван Антонович. Вызревало решение устранить Петра III физически. Как ;>то случилось в действительности, осталось навеки сокры­тым для истории.

Императора арестовали и препроводили в загородный дво-!>ец в местечке Ропшу. Пленник провел там всего семь дней. 1Ссть сведения о том, что гвардейцы задушили Петра III.

Гвардия снова поставила на престол своего человека. 11ри этом Екатерина II совершила двойной переворот: она одновременно узурпировала права на престол своего сына Павла Петровича и заняла его место на троне.

Началось царствование Екатерины II, которую совре­менники провозгласили Великой.